Маркерий побежал без лишних слов, охотно и весело, он надеялся увидеть Светляну, с которой теперь не имел возможности часто встречаться, Воеводу решил не беспокоить, пускай выспится и пускай приснятся ему ангелы или же и сам Николай-угодник, тут парень был щедрым и добрым.

Ему везло в этот день: не успел он проскочить воеводские ворота, как увидел Светляну. Можно было подумать, что она ждала Маркерия или же вышла его встречать.

- Светляна! - крикнул Маркерий еще издалека.

- А ты возгордился своим мостом, - сказала девочка.

- Стою с утра и до вечера, переписываю все на мосту, но скучно...

- И мне тоже, - призналась Светляна.

- Лучше всего нам вдвоем, правда?

- Да.

- Но от моста теперь не оторваться.

- Опостылел мне этот мост, - чуть не плача сказала девочка.

- Берега соединяет, а нас разорвал, правда, Светляна?

- А между нами не мост - а пропасть теперь. И такая скука тут, на этом холме.

- Знаешь что! - заговорщицки наклонился к ней Маркерий.

- Что?

Но тут он увидел у нее в волосах зеленую ленточку. На светлых волосах она выглядела так прекрасно, что рука Маркерия сама потянулась к этой ленте то ли для того, чтобы погладить волосы Светляны, то ли просто дернуть, девочка исподлобья смотрела на парня, не мешала ему, но и не подбадривала, тогда он неожиданно для самого себя коротким движением сорвал ленту с ее волос, девочка бросилась, чтобы отнять, но он высоко, так что она не могла достать, поднял руку, крутанулся, отбежал от Светляны и быстро, ловкими движениями, повязал себе ленту на шею.

- Отдай, - сказала Светляна.

- А не отдам.

- Мне отец подарил.

- А теперь пускай мне будет.

- Зачем это тебе?

- Буду стоять на мосту, а ты словно рядом...

Светляна засмеялась. Она была еще слишком маленькой, чтобы разобраться в чувствах, да и у Маркерия нежность пробивалась еще неосознанно, голос ее был невнятным и непостижимым.

Они очень скоро забыли о ленточке и начали бегать - один убегал, другой догонял, они оживленно резвились, не мальчик и девочка, не будущие муж и жена, а просто двое детей, которые не ведают о поле, а если и ведают, то не переносят этого на себя, щедро уступая все преимущества и радости взрослым.

И не знали дети, что за ними следят зорко и неотрывно два хищных, черных, как половецкая ночь, огромных глаза, следят упорно, неутомимо, все замечают, все запоминают: и их улыбки при встрече, и пожатие рук, и эту ленту, и веселую беготню, и невольные объятия, и раскрасневшиеся щеки.

Половчанка была терпеливой. Так в степи хищный зверь выслеживает свою добычу, твердо убежденный, что не миновать ей своего, но и не отваживаясь напасть прежде времени, чтоб случайно не вспугнуть и не утратить безвозвратно. Однажды заприметив Маркерия, она уже не отступала от своего намерения, время помогало ей, каждый новый день вливал в отрока больше и больше мужских сил, нужен был теперь только случай, но Воеводиха не опережала событий, выжидала и выслеживала. Сегодня она и в мыслях ничего не имела, Маркерия сама судьба посылала ей в руки. Поэтому она даже растерялась, когда парнишка, вдоволь набегавшись со Светляной, хлопнул себя по лбу, будто вспомнив что-то, схватил девочку за обе руки, шутливо потормошил на прощанье, а потом побежал в воеводские палаты, прямо в сени, в которых пряталась половчанка, вскочил туда запыхавшийся, торопливый, словно прибежал прямо с моста для старательного выполнения приказа Мытника.

Вот так запыхавшийся, в горячей испарине, по-юному гибкий, на голову выше Воеводихи, встал он перед нею в сенях, чуточку обескураженный неожиданной встречей, но и не напуганный, ведь сидел длительное время здесь рядом с нею, да еще и на одной скамье, случалось.

Воеводиха не дала ему возможности промолвить ни слова, тихо велела:

- Иди за мной.

- Мне к Воеводе, - попробовал было сопротивляться парень, еще не догадываясь о беде, но уже подсознательно пугаясь этой загадочной темной женщины, блеска ее огромных глаз, всей фигуры ее, преградившей ему дорогу.