— Пожалуй, нам пора к роженице, — прервал размышления служанки доктор.

— Думаете, уже можно? — с беспокойством спросила Флоренс. — Кто знает, может. Кори недостаточно посмотреть на ребенка и подержать его в руках? Вы ведь знаете, как она упряма.

— Упряма — это не то слово, мисс Флоренс, она не упряма, она своенравна, резка и неуправляема. А главное, сама не знает, чего хочет. В первый раз встречаю подобную женщину, и надеюсь — в последний.

— Да, терпения ей Господь не дал, — согласилась Флоренс, — мне с ней приходится ох как нелегко.

— Охотно вам верю, — согласился доктор, отворяя дверь в спальню и пропуская Флоренс, несущую теплую воду.

Коринна сидела на кровати, опершись спиной на подушки, и держала младенца на руках. В глазах молодой матери больше не было ни ненависти, ни злобы.

— Не волнуйтесь, — прошептала Коринна, — он спит.

Флоренс поставила таз на стол и склонилась над ребенком.

— Придется нам разбудить вашего мальчика. Иди сюда, мой маленький, сейчас я тебя искупаю.

— Почему вы так долго не приходили? — спросила Коринна.

Голос ее звучал ровно и спокойно, нервозность бесследно пропала.

— Я пролила воду, — солгала Флоренс. — Пришлось заново греть. Да и неудивительно. Вы восемнадцать часов рожали, и я не отходила от вас ни на шаг. По правде говоря, я едва на ногах держусь. Слава Богу, хоть не обварилась.

— Почему же Рассел тебе не помог?

— Ну вы и скажете, мисс Коринна! Да его еще с вечера след простыл.

— Мне очень жаль, Флоренс. Я никак не ожидала, что он бросит нас в такую минуту.

— Не стоит огорчаться по этому поводу, миссис Дрейтон. Ваш супруг ведет себя точно так же, как большинство молодых папаш. Они так волнуются и боятся, что сбегают из дома куда глаза глядят, пока все благополучно не завершится.

Слова доктора заставили Коринну вспомнить о Джейрде. Интересно, как бы себя повел он? Нет, об этом даже думать нельзя. Он никогда не узнает о сыне, никогда!

Коринна не отрываясь следила за доктором, который принялся осторожно обмывать младенца водой. Малыш снова заплакал, но доктор действовал быстро и умело, и через несколько минут чистенький младенец был плотно запеленут и завернут в одеяльце. Флоренс приняла пищащий сверток из рук доктора и направилась к двери.

— Куда ты его несешь? — спросила Коринна.

— В соседнюю комнату, — ответила Флоренс, — мы еще не решили окончательно, в какую семью его отдать.

— Завтра днем я все устрою окончательно, — заверил доктор, — а сейчас вам надо отдохнуть. Да и нам с мисс Флоренс не помешало бы немного вздремнуть. Сейчас я поеду домой, а завтра обязательно проведаю вас.

С этими словами доктор вышел из комнаты, и Флоренс с ребенком на руках проследовала за ним. Коринна откинулась на подушки в полной уверенности, что мгновенно заснет, но не тут-то было. Из соседней комнаты доносился непрекращающийся плач мальчика. Неужели Флоренс ушла и младенец там совсем один? Эта мысль не давала Коринне покоя. Напрасно говорила она себе, что это дитя Джейрда, а не ее, напрасно убеждала себя, что ненавидит ребенка. Ненависти в ее душе не осталось и в помине. Закрыв глаза, она представляла малыша, сладко посапывающим у своей груди.

Плач не умолкал ни на минуту, и Коринна почувствовала, что не в силах больше выносить его.

— Флоренс, — позвала она, — Флоренс, успокой ребенка.

Но на ее зов никто не откликнулся, а плач стал еще громче.