— Настоящие леди из общества так не поступают, — проворчала Флоренс. — Ваша мать никогда с вами не возилась, разве когда гостям надо было вас показать. Всегда все нянька делала; и купала вас, и кормила, и гуляла.

— Ну, я совсем не похожа на свою мать. И я обожаю и купать, и кормить, и пеленать. Я никак не нарадуюсь на него, понимаешь?

— Да, понимаю я все, понимаю, мисс. Только все равно не положено. Дамы так не делают.

— Не ворчи, Фло. По-моему, ты просто ревнуешь. Хочешь, пойдем вдвоем? Он ведь любит, когда мы вместе около него.

Когда они вошли в комнату, Михаэль Сэмюэль Бёркетт уже не плакал, а с любопытством разглядывал из колыбельки игрушечную птичку, подвешенную под потолком прямо над ним. Легкий бриз шевелил занавески на окнах и заставлял птичку крутиться на нитке и помахивать крылышками.

— Смотри, как ему нравится твоя птичка, Фло! Он уже все замечает и понимает.

— Конечно, мисс. А помните, какую панику вы подняли, когда решили, что он ничего не видит? Бедному доктору едва удалось вас урезонить.

Женщины склонились над Михаэлем, и он радостно улыбнулся.

— Смотри, Фло, он уже узнает нас.

— Ох, мисс, вечно вы спешите. А заметили, как быстро изменился цвет его глазок? Теперь они такие же зеленые, как и у вас. До чего же он будет красив, наш малыш! Совсем как его папаша.

— Ну уж нет! С отцом у него не будет ничего общего, — решительно возразила Коринна.

— Так уж и ничего!

— Вот увидишь, Михаэль — совсем особенный мальчик. Я это твердо знаю.

— Хорошо, хорошо. Пусть он будет особенный-разособенный, только сейчас его надо перепеленать. А то он лежит мокрый, как обычный младенец.

— Скажи, у нас осталась присыпка, которую доктор прописал против опрелостей?

— Уже кончилась, мисс, но мистер Брайсон обещал сегодня заехать. Только, кажется, это больше и не понадобится. Посмотрите, кожа совсем чистая.

— Знаешь, наверное, надо в комнате установить вентилятор. Боюсь, ребенку слишком жарко.

— Да зря вы так беспокоитесь, мисс. Ведь малыш родился на острове и привык к жаре с рождения. Он ее лучше переносит, чем мы с вами. Посмотрите — не ребенок, а одно загляденье!

— Ты права, Фло. Вот пусть таким и остается Коринна села у колыбельки и нежно улыбнулась сыну. Вот он лежит, ее ненаглядный ангел, и нежно воркует. Подумать только, едва не лишили, себя такого счастья! Никогда, никогда она не простит себе своих чудовищных намерений. Что за безумие охватило ее в те дни. Счастье, что Флоренс оказалась рядом.

Коринна больше не вспоминала, что это ребенок Джейрда. Малыш принадлежал ей, и только ей. Это был ее сын, и она сама его воспитает. Михаэль заменил Коринне весь мир, и для нее нет на свете никого дороже этого маленького человечка.

— Проголодался, солнышко ты мое, — Коринна взяла мальчика на руки. — Надо тебя покормить перед уходом.

— Куда это вы собрались, мисс? — недовольно нахмурилась Флоренс.

Коринна устроилась с ребенком к кресле-качалке и расстегнула платье на груди. Михаэль сладко причмокивал, а Флоренс вопрошающе смотрела на хозяйку.

— Пора начинать, — ответила Коринна, — Рассел сказал, что сегодня утром прибывает пароход из Штатов. Мы возьмем часть моего багажа и поедем в порт. Оттуда прямо в отель «Монарх», будто я только что приехала. Я зарегистрируюсь как миссис Бёркетт.

— Господи, мисс, так вы до сих пор не отказались от своего дурацкого плана? — сокрушенно вздохнула служанка.