— Ты больше не будешь тянуть? Обещаешь покончить с этим? — никак не мог успокоиться дядя.

— Обещаю, — сухо ответил Джейрд, и слава Богу, что Эдмонд Бёркетт не видел сейчас выражение лица своего племянника.

Да, пора возвращаться в Бостон. Затея оказалась бессмысленной: месть не удалась. Джейрд никак не реагировал на ее возмутительные поступки. Создавалось впечатление, что вызывающее поведение жены было ему абсолютно безразлично, и Коринна решила, что ее супруга просто не волнует мнение окружающих, — либо они должны были принимать его таким, каков он есть, либо переставали для него существовать.

— Знаешь, Рассел, я, наверное, буду скучать по Гавайям, когда вернусь в Бостон. — Коринна разливала ароматный китайский чай в чашки почти прозрачного фарфора. — Замечательно, когда лето длится круглый год, а на столе каждый день горы свежих фруктов.

Этот вечер они с Расселом проводили в маленьком уютном ресторанчике, славившемся изысканными экзотическими блюдами. Ресторан был расположен в самой многолюдной части Гонолулу — в китайском квартале, недалеко от их отеля. Улыбчивый китаец с длинной толстой косой, низко кланяясь дорогим гостям, предлагал все новые и новые блюда, Коринна была в восторге от его странной прически, от забавного акцента и предупредительности. Решив перепробовать все, что можно, она заказала свинину «иоунчоу-меин», яйца «юнг фу», что-то совершенно непонятное под названием «чу фун» и наугад еще несколько блюд.

— Так ты наконец решилась и мы едем домой? — спросил Рассел, отнюдь не разделявший благостного настроения Коринны.

— Да, уже пора. Пока Михаэль не слишком привык к тропическому климату, его надо увезти в Бостон.

— Михаэль, все время Михаэль! — Рассел не скрывал своего раздражения. — Все делается ради него, и только он один существует для тебя. Те минуты, когда ты не разыгрываешь свой спектакль для Джейрда, ты целиком отдаешься сыну. Ты его кормишь, купаешь, гуляешь с ним. Я тебя почти не вижу. Мы встречаемся только в те вечера, когда приходит моя очередь изображать твоего любовника.

— Рассел, ты грубишь!

— Только изображать, а не быть им в действительности, — добавил он с горькой усмешкой. — Но ведь ты никого к себе не допускаешь. Ты занята только этим чертовым ребенком.

— Прекрати сейчас же!

— Прости, Коринка, — спохватился он наконец, — я вовсе не хотел тебя обидеть. Просто злюсь, что в последнее время мне очень не везет. Я проигрался в прах, когда ездил в прошлый раз в Калихи. Все этот гнусный климат! В Бостоне у меня таких неудач не случалось.

— Я знаю, Рассел, — вздохнула Коринна. — Думаю, ты завтра же мог бы заняться билетами на пароход. Я готова ехать немедленно.

— В самом деле? Ты готова покинуть остров?

— Ну конечно! Я здесь уже десять месяцев. Пора и честь знать.

— Но ведь ты еще не уладила свои отношения с Бёркеттом. Ты даже ни разу не встретилась с ним.

— Это еще зачем?

— Как зачем? А развод? Ты ведь должна оформить развод.

— Рассел, сколько раз тебе повторять: никакого развода не будет. Даже если я никогда больше не увижу его, он будет оставаться моим законным мужем. Меня это вполне устраивает.

— В самом деле? А как же я?

— А при чем здесь ты, Рассел? — Коринна отложила вилку.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Коринна. Законной женой.

— Это невозможно, Рассел.