- Да, Семен, ты что-то того, не договариваешь. Но надо надеяться, что со временем ты придешь в себя. Видно тебе здорово влетело, - проговорил Ваня Быков, уходя вслед за Чердаковым.

Семен посмотрел вслед уходящим товарищам и только поморщился от незаслуженной обиды.

Прямо из цеха он направился в техническую библиотеку и долго рылся там в каталоге, просматривая карточки на букву "З". Ему хотелось выбрать какую-нибудь книгу о звуке. "

Причем тут звук? Какое отношение может иметь звук к нагреванию? Да и звука никакого не было слышно!" - мучительно думал Семен, перебирая картонные карточки с мудреными названиями, вроде: "Звуковая интерференция и ее практическое применение" или "Звукоанализаторы как элементы акустической аппаратуры".

Наконец, он выбрал себе научно-популярную книжку "Звук в природе и в технике" и тут же в зале углубился в чтение.

В общежитие Семен вернулся поздно. Ребята встретили его не очень приветливо. Они делали вид, что не заметили его прихода. Но как только Семен разделся и улегся в кровать, Сережа Чердаков, зачинщик всех шуток, подошел к кровати Семена и схватил за край одеяло.

- Товарищи, граждане! - закричал он, поднимая над головой одеяло и размахивая им. - Прошу внимательно осмотреть нашего изобретателя при вспышке молний. Именно в данную минуту легко можно заметить, что он изобретает машину для улавливания атмосферного электричества. От него даже озоном немножко пахнет...

- Оставь, Сережка, - попросил Семен.

- Гениальный изобретатель Семен Бурыкин просит не мешать ему думать над своим новым изобретением, а также над тем, как с помощью чертежа обыкновенного болта сделать реактивный самолет! - не унимался Чердаков.

К шалуну подошел Ваня Быков, коренастый серьезный мальчик с плотно сжатыми губами и выдающимся волевым подбородком, сосед Семена по кровати.

- Закругляй свои шутки-прибаутки и закрой Семку с головой, как было, внушительно проговорил он.

- Пожалуйста! - с деланной радостью ответил Чердаков и принялся тщательно укрывать Семена, приговаривая: - Спи, паинька, баиньки-баиньки, не простудись, дорогуша, как бы тебе не надуло в уши и мечтай про изобретения - за мое почтение...

- Прекрати свои глупые насмешки! Семен еще свое покажет. Будет знаменитым изобретателем, вспомнишь мои слова, - процедил сквозь зубы Быков, осторожным движением отстраняя Чердакова от кровати.

- Что? - удивился Чердаков, ставший сразу серьезным. - Изобретателем будет? Это что же, на лбу у него написано? Мало ли чего он хочет! Я, например, хочу быть знаменитым художником, а все складывается так, что буду токарем по металлу.

- На лбу у тебя написано, что быть тебе токарем только по хлебу, - ответил Быков.

- Ну, ну! Эти шутки ты брось! Я, например, сегодня вместо восемнадцати втулок сложнейшей конфигурации двадцать три сдал, и ни одной не забраковали, похвалился Чердаков. - Не то, что некоторые изобретатели, изготовляющие загогулину вместо детали, положенный по чертежу, - продолжал он, выходя на середину комнаты и смешно раскланиваясь в сторону накрытого с головой Семена.

- Для того, чтобы быть настоящим изобретателем, нужно все-таки высшее техническое образование, - заметил Шура Пышной, как обычно, нараспев, тоненьким и нежным голосом. - Высшую математику надо знать назубок, чтобы уметь все рассчитывать. А нам, грешным, если к тому имеются наклонности... рационализаторами разве... - закончил он, зевая.

- И то верно! - обрадовался Чердаков. - Прав Шурка! Наше дело маленькое. Предложить, например, пользоваться двумя резцами вместо одного! Как-нибудь похитрее зажать обрабатываемую деталь в патроне! Инструменты поудобнее разложить возле рабочего места! Рационализация - одним словом! А Семен все мечтает, фантазирует, какие-то необыкновенные машины собирается выдумывать и, обратите внимание, ребята, ко всем лезет со своими фантазиями! Знаете, когда он больше всего меня рассмешил? Рисует в тетрадке какую-то башню.