– Если я не захочу успокаивать свою рабыню, стражу вы позвать не успеете, – сказал я.

Лицо Лемпеса помрачнело. Он явно понимал, о чём я говорю.

– Так что же, это ограбление? Вы меня грабите? Честного торговца?

Я смотрел на него с презрением и пытался выдумать какие-нибудь горькие и обидные слова, которые объяснили бы ему, как он неправ.

Но тут у меня за спиной скрипнула дверь, и послышался знакомый голос, коверкающий слова:

– Вай, Лэмпас, ты сам грабытэл, всэ знат. Нэ абыжай маих дурузэй. Аны платят.

Натсэ резко повернулась, приготовившись защищать меня, но тут же расслабилась. Лицо художника, пусть и грубое и необычно смуглое для этого города, угрожающим не выглядело. Он одной рукой похлопал меня по плечу, а другой протянул полотняный мешочек толщиной с кулак.

– Что это?

Я взял мешок. Он был увесистым и обнадёживающе звякнул. Я заглянул внутрь и увидел мешанину серебряных и медных монет.

– Твая доля, – пояснил художник.

– Доля? За что?!

Но художник лишь хитро улыбнулся и вышел. Я проводил его взглядом, уже вообще ничего не понимая. Сначала он выполняет мне заказ бесплатно, потом ещё и какую-то «долю» принёс. Странные у этих чорров понятия о ведении бизнеса.

Но время поджимало. Авелла сказала, что они ужинают в десять, а когда я мысленно задался вопросом: «Сколько времени?» – в поле зрения загорелись цифры, показывающие часы и минуты. Сейчас была половина восьмого, а нам ещё на другой конец города надо было добираться.

Я достал из мешочка десять серебряных монет и положил их на прилавок. Потом добавил к ним ещё столько же. Лемпес и Натсэ молча следили за моими действиями.

– Мы с дамой идём на званый вечер, – сказал я.

– С дамой? – Лемпес недоумевающе посмотрел на Натсэ и нехотя пожал плечами. – Ладно, господин, я вас понял, сейчас всё будет…

– И ещё. – Я положил сверху ещё пять монет; мешочек ощутимо похудел и полегчал, но я старательно душил свою внутреннюю жабу. – Даме нужна будет одежда попроще, для повседневного использования. Она сама выберет.

– Это очень много, хозяин, – тихо сказала Натсэ. – Чтобы меня одеть, одной монеты хватит…

– Ну, значит, оставишь сдачу себе, – отрезал я. – Сейчас нам нужны фрак и платье. Остальное пришлите, пожалуйста, к моему дорогому другу, мы потом заберём.

– Будет сделано, господин, – заулыбался Лемпес.

Только вот улыбаться ему в ответ нам не очень-то хотелось. Он и не искал взаимности, тут же убежал куда-то в подсобку, подбирать товар. На виду висело не так много, в основном простецкие поношенные рубахи и штаны – такие же, какие таскали едва ли не все жители города, исключая магов.

– Зачем мне платье? – почти шёпотом сказала Натсэ. – Меня там даже на порог дома не пустят. В лучшем случае пошлют к рабам в подвал.

– А вот и нет, – ответил я с таким умным видом, будто мне не подсказали это только что огненные буквы в голове. – Ты – раб-телохранитель с правом ношения личного оружия. И только попробуй на шаг от меня отойти!

Раб-телохранитель. Наиболее привилегированная должность для раба. Присваивается по желанию хозяина. Раб-телохранитель сопровождает хозяина везде, где тот посчитает нужным. Имеет право заговаривать с хозяином на людях первым, давать хозяину советы и т. п. Кроме того, раб-телохранитель может носить личное оружие, ответственность за использование которого целиком лежит на хозяине раба.

Глава 22

Мысль о том, что лучше бы мы купили продуктов на рынке и сожрали их дома, стала посещать меня ещё до того, как мы прибыли в дипломатический посёлок.