С виду звери были маленькими и жалкими, а значит, с ними легко будет справиться… хотя, скунсы тоже когда-то казались Токло легкой добычей. Теперь-то он научился обходить стороной этих мелких черно-белых зверьков, умевших выпускать чудовищную вонь. В первый раз Токло чуть не упал замертво, а потом шерсть у него несколько дней отвратительно смердела, так что глаза слезились, и он ничего не мог унюхать.

Кто их знает, этих незнакомых зверей! Токло не нравилось, что их так много, и они такие шумные. Не зря же они ведут себя так, будто никого не боятся? Вдруг у них какие-нибудь скрытые когти или огромные клыки? Но хуже всего было то, что этих странных животных охранял большой огнезверь. Он стоял на тропинке возле Черной Тропы и смотрел на животных своими круглыми светящимися глазами. Бока его сияли, как вечернее небо. Огнезверь вел себя на удивление тихо: не рычал и не выпускал клубов зловонного дыма. Токло замер, испугавшись, что зверь учуял его запах. Он ждал очень долго, но зверь так и не шелохнулся, и тогда Токло понял, что он сидит просто так, а не в засаде.

Токло с опаской спустился в долину, стараясь держаться подальше от Черной Тропы. К счастью, тропа оказалась не очень шумная, огнезвери пробегали по ней редко, зато странные плоскомордые животные встречались все чаще и чаще. Они сновали взад-вперед вдоль тропы или играли, держась рядом со своими огнезверями.

Для ночлега Токло облюбовал себе старое дерево с огромными корнями, под которыми выкопал себе отличную берлогу с крепкими стенками. Земля в долине была мягкая и жирная, и когти входили в нее легко, как в воду. Токло лег спать довольный собой и, засыпая, думал, не поселиться ли насовсем в этой долине. Еды здесь было много, а теплый ветерок так ласково перебирал его густую шерстку, что Токло чувствовал себя почти счастливым.

Паф! Паф! Паф!

Токло вскочил, оглушенный. Бледный серый рассвет медленно просачивался сквозь ветви дерева над его берлогой.

Снова раздались звуки, похожие на отчетливые хлопки, и громкое эхо облетело долину. Токло повел носом и почувствовал резкий, удушливый запах дыма и нагретого металла. С другой стороны долины послышались голоса плосколицых животных, они были похожи на их вчерашнее чириканье, но теперь звучали намного громче и грубее.

Токло поглубже забился в свою берлогу, вжался в землю и зажмурил глаза. Хлопки продолжались, потом к ним присоединился далекий собачий лай. Токло только один раз в жизни видел собак, и то очень давно, когда был совсем маленьким. Они с мамой и Тоби шли тогда через лес и вдруг увидели двух собак. Токло хотел получше их рассмотреть, но мама, как всегда, торопилась в другую сторону, поэтому он запомнил лишь то, что собаки похожи на волков и громко тявкают.

Когда солнце высоко поднялось над землей, Токло выбрался из своей берлоги и набрал черники с ближайшего кустика. Но он так и не смог заставить себя съесть ягоды. В воздухе чувствовалось нехорошее напряжение, в животе у Токло тоскливо заныло от предчувствия близкой опасности. Он не знал, что ему угрожает, но ему было страшно.

Ночь принесла с собой мертвую тишину. Токло долго не мог уснуть и провалился в тяжелый сон когда луна уже высоко стояла над верхушками деревьев. Этой ночью ему снова снилось, что он стал одинокой звездой, но на этот раз свирепые звери гонялись за ним по всему небу, издавая громкие хлопки и выпуская дым из ноздрей.

Он проснулся на рассвете с бешено колотящимся сердцем. Нет, хватит с него этой долины! Неспроста он до сих пор не встретил тут ни одного гризли, наверное, все медведи обходят это опасное место стороной. Надо было сразу догадаться, что здешняя благодать подозрительно пахнет.