Поборовшись некоторое время сам с собой, он объявил:

— Договорились. Но больше вы не будете выходить одна в такое позднее время, понятно?

Верити сжала губы, сдерживая злой ответ. Однако вряд ли было уместным спорить в ее положении, напомнила она себе.

— Хорошо, я больше не буду. — Это обещание далось ей с трудом, но она заставила себя сделать это.

— Так-то. Стеббингс разжег камин, поскольку знал, что я буду долго работать. Я бы советовал вам немного посидеть тут и согреться.

Взяв Верити под локоть, Брин подвел ее к одному из уютных кресел с подголовниками, стоявших возле камина. Конечно, крайне неприлично сидеть в такое позднее время наедине с джентльменом, который не являлся ее близким родственником. Однако она посчитала их долгое знакомство уважительной причиной, чтобы нарушить этот непреложный закон.

Прозрение пришло к ней неожиданно, и она, оцепенев, следила за тем, как он пересек комнату, взял графин и наполнил вином два бокала. Да, она доверяла ему, доверяла полностью. Возможно, именно поэтому в глубине души никогда не верила в то, что он способен на предательство. Ба! Да она чувствовала себя с Брином в такой же безопасности, как с… как с кучером… Это было так странно!

Брин заметил ее озадаченное выражение.

— Что заставило вас так нахмуриться, милая?

— Ч-что? — Верити вздрогнула, прервав свои сложные раздумья. — О, пустяки. — Взяв протянутый ей бокал с вином, она поудобнее устроилась в кресле и не могла сдержать улыбки, увидев, как он усаживается напротив. — Откровенно говоря, я подумала о том, что тому, кто увидел бы меня сейчас, сидящей вот так, наедине с вами, это показалось бы весьма странным, даже неприличным.

— Не настолько неприличным, как если бы вас застигли бродящей по парку ночью, — возразил он и улыбнулся, заметив ее виноватую улыбку. — Не тревожьтесь. Я не собираюсь подвергать вас допросу.

Заметно успокоившись, Верити обвела глазами комнату. Ее взгляд остановился на груде бумаг, разбросанных по конторке.

— Я смотрю, вы так заняты! Надеюсь, вы не собираетесь работать всю ночь. Вы же будете не в состоянии после этого развлекать утром дам.

— Боюсь, что дамам придется самим занимать себя. Я уеду очень рано и не знаю, когда вернусь обратно. — Он прочел невысказанный вопрос в ее глазах. — У меня был сегодня днем неожиданный посетитель. — Она увидела странную улыбку на его губах. — Некий мистер Джессоп из адвокатской конторы «Джессоп, Джессоп и Уилкис». Это адвокаты моего покойного дяди.

— Покойного дяди?.. А, понимаю! — Она подняла бокал. — Поздравляю вас, лорд Дартвудский.

— Я бы предпочел, чтобы вы по-прежнему называли меня Брин. Я еще никому не говорил об этом, Верити, и буду очень признателен, если вы пока не будете разглашать мои секреты.

Такая просьба удивила ее, но она обещала помалкивать.

— Но вы же понимаете, что вам не удастся долго держать это в тайне от всех.

— Я знаю, но хотя бы некоторое время… Верити пристально наблюдала за ним, пока он, нахмурившись, рассматривал содержимое своего стакана.

Он выглядел таким потерянным, уязвимым, похожим на ребенка, который был не в состоянии чего-то понять. И ей очень захотелось обнять его и утешить.

— Вам никогда не был нужен этот титул, не правда ли, Брин? — проницательно заметила она.

— Нет, — согласился он, глядя ей в глаза. — И, честно говоря, вплоть до последнего времени я не думал, что получу этот титул.