|
Но многие ли способны ощутить её в полной мере? И понять? Ощутить, пожалуй, может любой. Причём в самых странных ситуациях и местах. Вот, он, Велес, сейчас идёт ночью в Зоне и чувствует её. Он свободен сейчас. Ночь столь же опасна для него, как и день. Но что сейчас на его месте ощутил бы сталкер? Или даже он сам, но прошлый, до ситуации с Первым Сталкером? Наверное, то же самое, что сейчас он чувствовал буквально физически, собственной кожей — ощущение ужаса, источаемое десятками самых разных существ. Сталкеры, мутанты, даже растения — ночь, хищники вышли на охоту. А что чувствуют они, эти хищники? Страх? Нет. Они чувствуют ту свободу, которая недоступна больше никому — только ему и им. А бандиты Нищего — они ощущают свою свободу? Да, они именно так и считают, что свободны. И рады этому. А ведь их свобода, всего лишь право выбрать, выполнить приказ босса или умереть, отказавшись его выполнять. Но они ощущают себя свободными. А вот какие-нибудь чернозадые индейцы с бескрайних пустынь Австралии: они свободны, так они считают. Но какова их свобода? Лишь в составе племени они могут пользоваться этой свободой и жить, повинуясь законам своего социума. Стоит выйти из него и сей индеец ощутит настоящую свободу…, пока не помрёт от жажды или его не сожрёт хищник, он будет её чувствовать и страдать. А, оказавшись на острие смерти — он проникнется истиной, ошибочной истиной, что, наконец, получил настоящую свободу, избавление от жизни, её мук. Мало ли таких странных примеров, таких удивительно глупых свобод? Не мало. Совсем не мало. И ни одному из них не доступно то, что чувствует сейчас Велес: единственный, по-настоящему, свободный человек! И пусть ему пришлось заплатить за эту свободу, частью своей человеческой сути — цена того стоила!
Велес вдруг понял, что он не имеет права грустить. Ведь он единственный из людей, когда-либо получавших настоящую свободу! Он абсолютно самодостаточен. Ему не нужна стая, что бы выжить — он не должен ограничивать своей свободы, что бы жить. Ему не нужно покупать или пасти еду, он способен добыть её сам — он не должен оседать, где-то в одном месте и возделывать землю, либо выполнять иные работы, что бы заработать деньги и обменять их на еду. Ему даже не нужно оружие! Он вполне может сделать его своими руками из того, что дала ему природа, как он делал это уже не раз. Разве он не свободнее любого самого свободного существа на планете? Да, он не может покинуть Зону. Покинув её, он утратит связь с Сетью и умрёт. Но разве это стесняет его свободу? Зона так огромна и многогранна! Она лишь кажется маленьким пяточком в сорок км радиусом. Она такая для тех, кто не понимает её сути. Они видят дорогу и считают её полосой препятствий, которую следует быстро пробежать и двигаться дальше. Но ведь это так глупо! Зачем? Зачем пробегать, не оглядываясь пробегать эти чудесные места? Почему нужно непременно скалить зубы на это чудесное место, самое чудесное на всей Земле!? — Ведь тут так красиво! Не удержался Велес и проорал это. А потом ещё раз и ещё. Он перешёл на бег и почти в припрыжку двигался в сторону Свалки, где нужно повернуть немного налево и можно будет двигаться к старой базе военных. Он бежал счастливый и довольный. Мягко, стараясь не издавать звуков ногами, он иногда кричал о чудесах Зоны, о её красе и величии… У самого уха просвистела пуля, и тут же донёсся гром выстрела. — Вот всегда так. — Проворчал он, падая наземь. С тем и застыл недвижно словно труп. Стал ждать того нехорошего, увы, уже почти покойного человека, посмевшего испортить ему удовольствие от бега в ночной тишине Зоны. Как человек истинно добрый, благородный и совершенно чуждый жестокости, Велес решил убить несчастного, ножом. Два-три безболезненных удара в пузо несчастного, вполне достойная кара, за его неописуемое вероломство. И пусть даже не кричит! Нынче у него плохое настроение и любая попытка вероломно разыграть всяческие боли и попытки давить на жалость будут безжалостно караться. |
