И они стали благодарить его и попытались поцеловать его стопы, но энергия, что окружала его, не пустила их и подпалила бороду Рона. И требовал он отвести его к Святыне. И отвели они его и пали ниц, и призвали братиев своих пасть подобно им и молить его о прощении. Ибо один из братьев выстрелил в пылающую фигуру призрака, и поразила пуля тело Его и была отклонена неизвестной силой. И был он в гневе, но не покарал никого, ибо был милостив Он и милосерден.

— Благодарен я за Святое место, где теперь могу обрести редкие минуты покоя… — Вещал призрак, глядя на величественную Святыню, что возвели они во славу Его. — Но я не приму сей жертвы дети мои…

И наполнили мир дети его Великим плачем. И пришла могущественная ночь, наслав на них целую стаю псевдопсов, но не смели встать с колен, не смели взять они оружие при Лике Его. И поднялись тогда длани мертвенные, и гнев Небес изжарил подлых приспешников Извечной Тьмы. И тогда вознесла Паства Его, Великую Молитву.

— Тише дети мои… Тише… Тише, прошу вас… Приказываю: тише… Повелеваю: молчать! Да заткнитесь вы, мать вашу!

И замолчали они и внимали его гласу, что из призрачного лика доносился до них.

— Благодарен вам я… И я возьму эту жертву, но в последний раз…

И Жрец, Первый от Алтаря вскочил и занёс нож над той, которой была оказана Великая Честь стать Жертвенной Девой. Но разгневался Он, ибо не разрешал Он двигаться ему и поразил Первого от Алтаря, он Гневом Небес. Сияющая молния, ударила Первого от Алтаря, но не убила, а лишь оглушила ибо милосерден был Он.

— Я возьму её живой, но в последний раз беру я деву с собой…

И Паства подняла Великий Плачь, ибо не знали они какие теперь приносить жертвы и как им теперь Чтить имя Его.

— А… Как бы… Раз в год, ловите долговца… Его кровь будет знаком памяти обо мне…

И в благодарности Паства пала ниц. А когда поднялись они, не было ни Девы, ни Его…

Велес нёс бесчувственную, голую девушку на плече и каждые пять секунд похохатывал. Каждые двадцать разражался неудержимым, почти истерическим смехом. Это ж надо! Гипсовая хреновина, непонятно что изображавшая — ему Святыня! И даже алтарь сделали! Хе-хе. Однако, приятно. Правда, с жертвами, пожалуй, перебор. Он остановился и положил девушку на землю. Поправил ей ноги руки. Волосы с лица убрал. Красивая. Смуглая и красивая. Но, не стоит всё равно, бли-и-ин, обидно как… Он грустно хмыкнул, вспомнил Паству из семи особей, сталкерской внешности и снова расхохотался. Правда, выстрелили гады. С перепугу, наверное, но чуть в башку не попали. Ну, ничего — он давно так не смеялся, так что пусть их, могут жить. Только девушку всё равно зря на алтарь кинули. Ну, как такую симпатягу можно в жертву приносить? Её даже есть совсем не хочется! А они в жертву — сталкеры, что с них взять? Красивая…, ну, голая точно красивая. Надо помочь ей. Как интересно?

Велес взвалил девушку на плечо и резво побежал прежним курсом. С Изей вдвоём они что-нибудь придумают. Изя он умный, смышленый…, только надо за ним приглядывать, что бы он её не съел случайно. Он иногда ведёт себя не очень адекватно. Всё-таки изломом бедняга родился. Это накладывает на личность некоторые неприятные черты.

Девушка очнулась прямо посреди полей, всего в километре от дома Изи. И тут же начала непристойно орать и размахивать конечностями. Всё бы ничего, но очнулась она неожиданно и закричала крайне неудачно — прямо ему в ухо. А Велес в этот момент внимательно слушал мир вокруг — за ними увязалась химера и, зная по опыту, что среди них порой попадаются очень неприятные, даже, не побоюсь этого слова, асоциальные личности, он напрягал слух на максимум.