— У меня триста сорок один подписчик, — сказал Стерн. — В основном ученые, журналисты, частные детективы и, разумеется, сами культы. Их определить проще всего — у них вместо адресов абонентские ящики.

— Ты много писал о «Храме Света»?

— Первый раз за год, — затряс головой Стерн. — Зондирую почву.

— Что это значит? — не поняла Энни.

— Что это опасно. А неприятности мне не нужны. — На секунду он умолк. — Помнишь, когда мы в последний раз виделись?

— Да, — кивнула Энни, — я подавала заявку на грант. Два года назад.

— Кстати, как с ним дела?

— Отказали, — ответила Энни, покосившись на Фрэнка. Стерн сочувственно поморщился:

— Жаль. В общем, как раз с тех пор я о них не писал.

— А что ты написал тогда?

— То самое, о чем сейчас вам рассказываю. Проследил связи между Соланжем и прежними подобными гуру, выявил сходства. Назвал его «инициативным светским пророком», который проецирует экологические принципы на десять заповедей и пытается ускорить дело.

— Что?

— Приблизить апокалипсис, Армагеддон, называй, как знаешь. Он величает себя «последним пророком».

— Это как?

— Иисус, Будда…

— Соланж, — закончила Энни.

— Угу. Соланж — предвестник конца света.

— Зачем ему это надо? — спросила Энни.

— Что значит «зачем»? — хмыкнул Стерн. — Его взгляд на мир отличается от нашего с вами. Он экоцентричен.

— Природа — это главное, — протянул Фрэнк.

— Вот именно. Люди не так уж и важны. Важна только природа. Соланж хочет возродить Землю — и заодно уничтожить промышленную цивилизацию.

— В общем, опасный человек, — заключил Фрэнк.

— Еще бы. Его прозвали первым всадником.

— Кем-кем? — переспросила Энни.

— Первым всадником апокалипсиса.

Они пили чай молча. Наконец Фрэнк спросил:

— Что у тебя с ними произошло?

— Понимаешь, статья получилась довольно прямолинейной. Анализ аналогичных материалов и обзор истории. Ну и еще кое-что — пара слов от знакомого из министерства юстиции. Десять лет назад его сын ушел к «Детям Господа», и с тех пор он ярый противник новых религий. В общем… ко мне пришли.

— Кто? — не поняла Энни.

— Из «Храма». Они любят называть себя «смиренными». За мной установили наблюдение.

— Не может быть!

— Может, — покачал головой Стерн. — Совсем как в кино. У меня появился хвост. И семь дней в неделю, с шести утра до десяти вечера, у моего дома стояла машина.

— Накладная штука, — отметил Фрэнк.

— Я был польщен. Шутил с ними, проходя мимо… Потом они убили мою собаку.

— Что?!

— Нет, только не Брауни! — воскликнула Энни.

— Кто-то дал ей кусок мяса с варфарином. Ты ее помнишь — она жрала все, кроме собачьего корма. Потом по ночам начал звонить телефон, сколько бы я его ни менял. Не помог даже выход из справочной системы. В общем, телефон пришлось выдернуть из розетки. Тогда ко мне на работу стали приходить люди и кричать. Поговорить с ними было невозможно.

— Как они выглядели?

— Как студенты. Как нормальные люди. Только орали как ненормальные.