Черный лимузин державного экстерьера медленно отчалил от крыльца министерства. Двое государственных мужей вольготно расположились на заднем сиденье. Между ними лежал кейс с кодовыми замками. На полупустынной улице водитель даже не стал включать мигалку – дорога и так была свободна.

– Не гони. Спешить-то уже некуда. И так голова кругом, – устало произнес высокопоставленный чиновник Министерства иностранных дел.

– А когда, Андреевич, она у нас не кругом? – шумно вздохнул генерал в штатском.

– И не говори, Владимирович.

Лимузин притормозил перед поворотом и уверенно нырнул в боковую улочку. За тонированными стеклами медленно проплывали старые двухэтажные дома дореволюционной Москвы. С ампирных портиков лукаво улыбались задумчивые каменные ангелы, скалились маски химер. Мощные атланты, выстроившись в шеренгу, уверенно возносили над парадным крыльцом громоздкий балкон с пузатыми балясинами.

– Давненько я здесь не ездил, – усмехнулся генерал в штатском. – А атланты – ребята крепкие, им бы в десантуре служить.

– Даже не верится, что эта эпопея с гуманитарной миссией закончилась. Еще одной головной болью меньше.

– А того, кто придумал гуманитарку автотранспортом переправить, на совещании так и не назвали. Еще одни бойцы «невидимого фронта», политтехнологи долбаные. Хоть бы к ним меньше прислушивались, – не скрывал своего отвращения генерал в штатском. – Людей под пули подставили, а сами вроде и ни при чем.

– Завтра утром наших эмчеэсовцев из Кабула в Москву доставят. «Борт» за ними уже вылетел, кстати, с гуманитаркой.

– Представляю, какими словами они нас клянут, Андреевич.

– Уж по батюшке точно никто не поминает, только по матушке.

Лимузин, сократив дорогу по узкой улочке, вновь вылетел на магистраль. По стеклам двинулись, смазались дождевые капли.

– Британцев додушил? – Владимирович употребил явно не дипломатическое слово.

– Додушил… Завтра им придется дезавуировать свои прежние заявления об отравленных российских лекарствах.

– Что-то ты не выглядишь победителем.

– А что мне? Подпрыгивать от радости? Мне завтра еще с главным муфтием встреча предстоит. – Андреевич, не глядя, провернул колесики цифровых замков, распахнул кейс, извлек красочный буклет выставки мусульманских святынь. – Как говорится, теперь все это вы можете видеть только на фотографиях. А Министерство культуры, между прочим, половину из этого уже обещало вернуть в мечети. Только ради проведения выставки сделало отсрочку, под мою, кстати, ответственность.

– Чего уж там, волосы на голове рвать, и так их мало осталось. За это с должности не снимут.

– И то правда. – Дипломат тяжело вздохнул, бросил буклет в кейс и захлопнул крышку.

Лимузин выскочил на прямой отрезок магистрали и прибавил скорости. Вскоре его рубиновые габариты затерялись среди огней других машин.

* * *

Оплывшие руины древней крепости, помнившие царя Дария и Александра Македонского, золотились в лучах низкого солнца. Камни отбрасывали длинные чернильные тени. Воздух казался неподвижным. Здесь, у древних руин, всего в пятнадцати километрах от иранской границы, люди появлялись нечасто. Кого занесет в безводную пустыню, если севернее проходит хорошая автомобильная дорога? Но если хочешь избежать посторонних глаз и пересечь границу без документов и досмотра, то лучшего места не найти.