– Откуда у вас эти ампулы? – не удержался от вопроса биохимик, когда уже закрыл дверцу сейфа.

Мрачный полковник бросил взгляд на непонятливого медика. Мол, подобные вопросы могут задавать лишь безнадежно наивные люди. Развивать тему он не собирался.

* * *

Остаток дня биохимик провел, занимаясь рутиной: анализы крови, мочи… Ничего сверхъестественного. Сменщик появился чуть раньше обычного.

– Ну, как прошел день? – дежурно поинтересовался он.

– Нормально. – Биохимику не терпелось рассказать о странном анализе, который ему пришлось сделать по приказу главного врача Королевского госпиталя.

Сменщик привычно скользнул рукой по столику, где обычно лежал ключ от сейфа, и вопросительно посмотрел на биохимика.

– Странные дела у нас творятся. – Молодой человек вытащил из кармана ключ. – Отдать его ты можешь только по приказу главного врача.

Сменщик лишь пожал плечами, он был из той породы людей, которые стараются не интересоваться секретами. Если приказ получен, то обсуждать его, а тем более рассуждать над его целесообразностью – бессмысленно.

– Счастливо отдохнуть, и постарайся не проспать. – Произнесено это было со снисходительной усмешкой.

Весь персонал Королевского госпиталя знал о страшной застенчивости молодого биохимика. За глаза его называли не иначе как маменькиным сынком. У него никогда не ладилось с женщинами, он боялся их как огня. Если и выпивал, то для военного совсем мало. Его наивное лицо с дурацкими очками вполне могло принадлежать ученику средних классов школы. Эдакий тихоня, которого постоянно обижают сверстники.

В свободное от службы время биохимик предпочитал ходить в штатском, а не в военной форме, которая сидела на нем, как новое седло на корове. В штатском он чувствовал себя куда более уверенно.

Миновав КПП госпиталя, он неторопливо шел по улице, наперед зная, что уготовлено ему вечером: бокал портера в баре для военнослужащих. И выпьет он его в одиночестве, мелкими глотками, растягивая безразмерное, как резина, время, потом будет смотреть телевизор в холле, пока не начнет клонить в сон. Сегодняшний вечер обещал быть таким же нудным и неинтересным, как и все предыдущие. Биохимик свернул за угол. Прилегающие к Королевскому госпиталю кварталы надежно охранялись, опасаться за свои жизнь и свободу тут не приходилось. Афганцы сами избегали появляться здесь.

Впереди уже маячила неброская вывеска бара для военнослужащих. До слуха биохимика долетел странный для здешних мест звук: пронзительно звенящее частое цоканье тонких женских каблучков. Через проезжую часть перебегала молодая женщина, двумя руками к груди она прижимала несколько папок с бумагами. Неудачно поставленная на бордюр нога – и тонкий каблучок отломился.

Женщина стояла на тротуаре и растерянно пыталась приставить отломавшийся каблук к туфле, словно он мог сам собой прирасти, пустив корень. Биохимик, почувствовав, как горячая волна подкатывает к сердцу, сбавил шаг. Наивные, чуть подведенные тушью глаза смотрели на него с мольбой.

– Простите, вы не могли бы мне помочь? – Женщина застенчиво улыбалась.

Биохимик от волнения даже стал заикаться.

– Я не знаю… где… что…

Он даже не понял, каким образом каблук и изящная туфелька, еще хранящая тепло женской ноги, оказались у него в руках. Теперь уже мужчина пытался приладить отломанный каблук.

– Ничего не получается, – вынужден был признаться он.

– И как же я теперь доберусь до гостиницы? – красотка произнесла это плаксиво и капризно, так, что биохимик сразу же почувствовал себя виноватым. Теперь из него можно было вить веревки.

– Такси мы здесь не словим, да и садиться в незнакомую машину в Кабуле опасно.