У Криденса тоже было сумрачно – в общежитии, куда он притащил меня буквально на себе. Я дрожал от холода, усталость сделала мир серым. Меня даже не удивило сначала, почему портал открылся в общежитии Криденса, а не в моем.

Каждому курсу и каждой специализации в Арлиссе дается свой особняк. В отличие от демонологов, теоретиков много. Два месяца назад их поступило больше сотни. Их особняк, конечно, был огромным, но, похоже, большую его часть занимала так милая сердцу любого теоретика библиотека. Она была поистине великолепна, и не заметить ее было невозможно, потому что располагалась она по центру здания. А комнаты учеников ютились вокруг, по бокам.

Помню, даже бессилие не помешало мне восхититься количеством книг, пока мы через нее шли. Криденс сказал, так быстрее. Полки как будто упирались в небо, им конца и края не было. И пусто… Как же было пусто и тихо! Еще бы: все на втором Испытании. Тишина звенела в ушах, голова болела.

Но спальня Криденса поразила меня еще сильнее. Знаете, до Потопа в моем мире верили в единого бога и молились ему в местах, которые называли монастырями. Там жили служители, и у них были очень маленькие комнаты-кельи. На картинках в книгах было видно, что туда разве что кровать могла поместиться.

Келью жилище Криденса и напоминало. Да, мебель была дорогой и добротной, но ее оказалось так мало! Если бы не теснота, я бы решил, что Криденсу нравится минимализм демонов.

У кровати из черного дерева были столбики, но не было балдахина. Постельное белье оказалось льняным, но одеяло только одно, тонкое (впрочем, в Междумирье все равно жарко) и только одна подушка – жесткая, словно камень. В углу слева стояло кресло-качалка, рядом в стену был встроен шкаф. Ни зеркала, ни туалетного столика, ни декора. Только занавешенное плотными портьерами окно.

Здесь даже птицы не пели, а уж это для Междумирья и вовсе небыль.

Даже у нас на Острове так живут только слуги. Сказать, что я удивился – значит ничего не сказать.

Криденс толкнул меня на кровать.

– Ложись, тебе нужно поспать.

– Лучше сначала помыться. – О да, после подземелья я пах отнюдь не розами. – Я испачкаю тебе белье.

Криденс хмыкнул.

– Есть такая штука, называется «бытовая магия». Отличная вещь, чистит в два счета. Элвин, тебе нужно поспать.

– Но… И королева… Скоро же…

– По местному времени сейчас только два часа. Значит, у нас есть еще три на отдых. Элвин, ты выглядишь так, что краше в гроб кладут. Давай укладывайся. Снотворное, успокоительное?

– Не… надо.

– Еще как надо. Выбирай: снотворное или успокоительное?

Криденс достал из шкафа гладкую черную шкатулку, выбрал флакон и отдал мне.

– Пей. При мне. И нет там яда, расслабься.

– А я разве… уже выбрал?

– Я выбрал. Успокоительное. Предупреждаю: очень сильное. Быстро уснешь. Пей.

Взгляд Криденса ясно говорил, что если я сейчас же не послушаюсь, он вольет в меня зелье силой. С него бы сталось, так что медлить я не стал.

– Я должен… Почему мы здесь, а не… в моем общежитии?

Криденс забрал пустой флакон.

– Мало ли кого еще ты привлек своими способностями, демонолог. У тебя опасно.

Зелье действовало: глаза слипались, тревога ушла, а твердая постель Криденса вдруг сделалась мягче пуха.

– Я должен… проверить… Ори…

– Твой Ори в моих владениях в Нуклии. Там ему ничего не угрожает, успокойся.

Я встрепенулся.

– Что? Как?

– Потом расскажу. Спи.

Когда я очнулся, до распахнутой двери долетали такие ароматы готовящегося жаркого, что у меня живот снова свело от голода. А вот птицы по-прежнему не пели, и это здорово выбило меня из колеи.