Ателье модистки Шен Зеню, беженки из мира Золотой империи, находилось совсем не в престижном квартале, – от него только дорога через порталы от Арлисса (центр Междумирья) заняла полчаса. Повторюсь, это были порталы: мгновение – и ты в другом месте. Представьте, сколько порталов пришлось мне пройти, чтобы оказаться в этих трущобах!

Впрочем, признаю: пару раз я заблудился и вышел не там. Пространство Междумирья все в дырах, словно драгоценный сыр – шагни на сантиметр левее, и окажешься на пристани Повелительницы вместо, к примеру, альвийского посольства, от которого до этой пристани едва ли не день пути. А следующий портал в нужном направлении вообще черт знает где, если вспомнить выражение того же Рая, так и не позабывшего сочный язык простонародья даже после нескольких лет службы спутником у аристократок. Требуется идти аккуратно, чтобы не дай бог не задеть еще с десяток порталов – скажем, в кофейню, в сад Источника, на площадь Звезды…

Изумительный мир! Да не сочтет Повелительница меня грубым и нелояльным, но чем она только думала, когда его создавала? Правду говорят: женский ум – потемки… Дырявый сыр он, вот что! Бога ради, Сиренитти, ты же не потащишь меня за эти слова в пыточную, даже если встала сегодня не с той ноги, правда? Даже для тебя это слишком. После всего, что между нами было, это даже несерьезно.

А какой прекрасный шоколад, между прочим, подают в пыточной королевы!

Итак, задворки Междумирья. Я наконец оказался на нужной улице и обомлел. Закат догорал как всегда ослепительно – оба солнца заходили за горизонт одновременно. Звезды зажглись и выводили танец на лиловом небе еще неохотно, лениво. Светлячки наоборот – вовсю метались спросонья. Один испачкал сверкающей пыльцой рукав моей рубашки, и тот засиял. Следом засияли и пальцы, когда я попытался очиститься.

И грязь под ногами. Грязь в Междумирье! Я даже не знал, что она здесь вообще есть: Арлисс окружен заклинаниями, и всегда чист, как стеклышко. Мне никогда не приходилось задумываться о состоянии туфель, а тут я чуть не по щиколотку испачкался в помоях.

Прямо как дома.

Следовало одеться скромнее. Видит бог, на этой тоскливой, серой улице я сиял едва ли не ярче светляков. Жемчуга на манжетах, капли черных алмазов на воротнике, вышивка блестками агата… Хорошо хоть фрак не надел. Или жакет. Обошелся жилетом. Был бы совсем пугалом, придя с бала на эту бедняцкую улицу. Ах, твое сиятельство, наверное, выпил и ошибся порталом!

Стыд какой.

Я повсюду ловил недоуменные взгляды. На меня смотрели из окон – исподволь, незаметно, потому что стоило посмотреть в ответ, и зеваки тут же отшатывались, прячась в тень. Мне кланялись, искоса рассматривая. Кто-то и правда уточнил, не ошибся ли я дорогой. И тут же замолчал, стоило мне обернуться.

До́ма, на Острове, меня бы уже ударили чем-нибудь тяжелым и обокрали. Здесь волшебника боялись. Никто не стремился предложить обычный для любого мира выбор – кошелек или жизнь. А ведь злачное было место, и я поздно сообразил, насколько.

Ателье, как назло, находилось в самом конце улицы. Его потертая вывеска видала лучшие дни, свет в витрине не горел, крыльцо рассохлось – подниматься пришлось буквально на цыпочках. В шелках и бархате я был тут удивительно не к месту.

Алия меня не узнала.

Наверное, в этом не было ничего удивительного. Мы общались от силы час-полтора. А без флера она видела меня и того меньше.

Вдобавок, почему я решил, что она должна меня помнить? Девушки Нуклия легко относятся к сексу. После меня у нее мог быть еще один поклонник, а то и два – здесь подобное не считается развязным.

Для Алии я был никто, и я очень ясно это понял, увидев ее растерянное выражение лица.

Последние солнечные лучи так выделяли ее фигуру, сверкали медью в волосах, выгодно подчеркивали лицо – я не мог отвести взгляд.