Но он не отпустил. Я умолял его, пытался сопротивляться, но он скрутил меня и содрал с меня одежду. Потом прижал к кровати и начал. Я говорил себе, что он обычный педераст, получающий свое удовольствие, и что ничего страшного, раз я живой. Но он не унимался, делая мне все больнее и больнее, пока я не заорал. И тогда он начал избивать меня, крича, что я сам виноват — заставил его это сделать. И вот уже все тело заболело, и кровь текла отовсюду, но все же это была только боль, а боль не могла длиться вечно. А он перевернул меня на живот и забрался сверху. Голый, беспомощный под его тяжестью, я взвыл, когда боль — такой пронзительной, безумной боли я не испытывал никогда — разорвала на части мои внутренности. «Господи! Остановите его!» — выкрикивал я снова и снова, умоляя спасти меня, но никто — никто — не услышал мои крики, и никто не спас.

 А боль все не прекращалась. Мои крики превратились в хрипы, я захлебывался рыданиями и блевотиной… И наконец во мне не осталось ничего, кроме правды: ослепленный болью — черным провалом, который разверзся, чтобы поглотить меня, я понял, что несущийся сквозь меня поток мокроты — это кровь, что мне уже никогда не выйти из этой комнаты, что — о Боже! — я умираю здесь и все кончается, кончается, и меня тянет вниз, вниз, вниз — в темноту…

 Шум взорвал комнату, взорвал ночной кошмар. А потом наступила тишина, хотя внутри я все еще кричал. Удары прекратились, но не боль. Я открыл глаз — тот, который еще мог открываться, прищурился от ослепительной белизны, наблюдая, как реальность раскатывается передо мной, словно изображение на голоэкране: Страйгер застыл на месте, с изумлением глядя на человека, который стоял там, где раньше была дверь. Мика. Дэрик, как паук, прижимаясь к стене, отступал назад.

 Увидев меня, Мика замер. Глаза его бегло обшарили комнату, голова медленно качнулась из стороны в сторону, но выражения его лица, спрятанного за забралом шлема, видно не было. Он взглянул на Страйгера.

 — Итак, — с глухой яростью в голосе пробормотал он, переводя взгляд со Страйгера на Дэрика и обратно. — Ты опять подставил меня, выродок паршивый… — Той частью мозга, которая еще наполовину работала, я понял, что Мика покрывает меня, чтобы не испортить игры.

 Страйгер так и стоял с отвисшей челюстью, его глаза расширялись. От изумления он даже не мог вздохнуть. У Страйгера был такой вид, будто ему явился сам дьявол в человеческом обличье. И, может быть, Страйгер так и думал. Я засмеялся, а может, зарыдал.

 Мика двинулся в мою сторону.

 Страйгер закрыл рот, когда Мика отпихнул его с дороги… когда он понял, что это всего лишь человек, да к тому же ненужный свидетель. Страйгер замахнулся тростью.

 Даже не обернувшись, Мика оглушил его. Тело Страйгера, как будто переломившись надвое, обрушилось на пол. Мика присел на корточки и протянул мне бронированную лапу.

 — Нет… Не надо… — Слова запузырились у моих губ кровавой пеной, тело сжалось, а в мозгу захрустели стеклянные осколки.

 Мика отдернул руку, поднял забрало, чтобы я мог видеть его лицо.