— Аспен!

 — Все в порядке, — замотал я головой. Напичканный седативами и облепленный анестетиками, я двигался словно в замедленной съемке. Аргентайн, глядя на мое лицо, не верила своим глазам.

 — Уже позаботился, — сказал Мика, когда позади нее возник, словно из воздуха, Аспен.

 — Переходник у Дэрика.

 — Хрен с ним. — Голос Аргентайн дрожал. — Он сработал?

 — Да.

 — Дэрик выполнил все, что обещал?

 — Все и даже больше, — мрачно ответил я. — Новостей от него не поступало?

 — Нет, — произнесла она, недоверчиво глядя то на меня, то на Мику.

 — Мне нужно идти в Конгресс.

 Я должен убедиться, что Дэрик там, что Страйгер тоже там и что все устроено.

 — Ты не можешь, — запротестовала Аргентайн, будто я был обязан все еще находиться в шоке.

 — Вот только гнезда подключения нет. — Я коснулся головы. Его вытащили в клинике. Правда, Страйгер размолотил его и выбил из моей головы вместе с мозгами. — Мне нужно быть там, чтобы посмотреть, как все будет происходить.

 — Да, тебе и еще парочке миллионов других людей, — вставила Аргентайн. — Они не допустят туда тех, у кого нет на это права.

 Я выругался.

 — У меня есть право…

 — Кот, — перебил меня Мика, — ну подумай сам: кто знает, какой гром грянет, когда Дэрик пропустит эту запись через их систему? Ты же поднимаешь бучу во всей Федерации. Тебе лучше не высовываться, мальчик. Узнаешь от «Независимых».

 Несколько минут я стоял и смотрел на них, пока, наконец, груз их совместных доводов и здравого смысла не раздавил меня.

 — Да… — Я вдруг засомневался в своем желании быть там, когда весь Конгресс будет переживать то, что случилось со мной прошлым вечером. — Пожалуй, я останусь.

 — Отдохни немного, — сказала Аргентайн, кладя мне на плечо ладонь. — Еще несколько часов в запасе.

 — А раны на голове осмотрели? — спросил Аспен, пробежавшись взглядом профессионала по моему заклеенному-переклеенному лицу. Я пожал плечами, не вполне уверенный, не знаю я или просто не могу вспомнить.

 — Он получил полный курс, — вмешался Мика. — В госпитале «Соул» знают, что делают. Через них много травм проходит.

 — Тогда понятно. Через пару-тройку деньков ты почувствуешь себя как будто в новом теле, — сказал Аспен с таким довольным видом, словно лечил меня он.

 — Но пока я еще в старом. — Я повернулся, чувствуя, как к горлу подступает желчь, и поплелся к лестнице.

 Лестница показалась мне дорогой на Луну. С заплывшим глазом я даже не мог разглядеть, где начинаются ступеньки. Мика помог мне взобраться наверх и дойти до комнаты Аргентайн. Я лежал на кровати, закрыв глаза и не шевелясь, но где-то внутри, под слоем тумана от седативов и анестетиков, тело мое все еще дрожало, ожидая, когда на него обрушится очередной удар. Потому что последние три года я проживал не жизнь, а ложь, притворяясь, что я — свободный гражданин Федерации Человечества, обладающий мозгом, именем и правом чувствовать что-то вроде гордости… Но Страйгер содрал с меня все иллюзии, как много лет назад безымянный извращенец содрал с меня одежду и я усвоил урок: я — ничто, жертва в комнате без выходов.