— Джентльмен Харон Та Минг, — сказала Элнер, — это мой новый помощник…

 — Да, — холодно кивнул отец Джули, — я уже знаю.

 Он знал: он знал, кто я такой. Дружок Джули, выродок. Харон Та Минг возглавлял правление Центавра; один из тех, кто нанял меня.

 — Делай то, что тебе говорят. И ничего больше. И будешь в порядке, парень, — улыбаясь, сказал он. Улыбка никак не соответствовала его словам.

 Я отвернулся, вцепившись в лацканы куртки. Где-то должен быть выход отсюда…

 — Ты меня понимаешь?.. — Я не ответил и вдруг почувствовал, как что-то сжало мое плечо. Его рука. Нет, это только выглядело, как рука. Затянутая в перчатку из человеческой кожи, это была лапа напичканного электроникой робота. Почти робота. Твердолобого. Лапа сжала плечо сильнее. Я вздрогнул от боли.

 — Да, сэр, — с усилием выговорил я. Потер плечо. — Она вас таким и описывала. Сэр.

 — Кто? — Он бросил взгляд на Элнер.

 — Джули.

 Он воззрился на меня. Я не стал отводить глаз. Лицо Харона побагровело. Но он повернулся и ушел, больше ничего не сказав.

 — Не пытайтесь играть с ним в эти игры, — сказала Джордан, — вы проиграете.

 — Какие игры? — спросил я, поскольку не играл.

 — И со мной тоже, — оборвала меня Джордан. Элнер лишь посмотрела на меня, думая то, чего мне слышать не хотелось.

 Я повернулся и, налетев на стол, заставленный всякой всячиной, опрокинул хрустальный бокал с вином себе на штаны. Я выругался; кто-то нахмурился, кто-то засмеялся. Я старался притвориться, что ничего не произошло и не происходит, что я просто хочу есть. За всю свою жизнь я никогда не видел так много еды. Так много да еще такой странной — я не мог узнать ни одного блюда.

 Я машинально потянулся за чем-то и услышал за спиной шепот Джордан: «Свинья!» Меня вдруг затошнило от вида и запаха наваленной на столе еды, как будто я сунул нос в помойку. Я шагнул от стола. Остальные гости не проявляли к еде никакого интереса. Я сказал себе, что скоро все должно кончиться…

 Откуда-то из глубины комнаты раздался звонок дворецкого.

 — Наконец-то! — облегченно вздохнула Элнер так, словно ждала звонка сто лет. — Обед.

 Я открыл было рот, но промолчал. Толпа подалась к столу, вытолкнув нас в середину комнаты. Элнер с любопытством глядела на меня.

 — У вас такой вид, точно вы рассчитывали быть главным блюдом, — прошептала она. — Не унывайте! Еда вкусная.

 Я состроил рожу, надеясь, что она сойдет за улыбку.

 — Тетушка! — Джиро и Талита вернулись, ведя за собой высокую черноволосую женщину.

 Джули! — чуть не вырвалось у меня. Это не была Джули: я коснулся незнакомого мозга. И лицо другое — теперь я смог разглядеть его. Женщина обладала какой-то особенной, мягкой красотой: не такие резкие, как у Джули, черты лица, плавные линии тела. И в ее глазах не стояла боль — боль, которую Джули постоянно носила с собой. Но сходство все же поразительное; я почувствовал комок в горле.

 — Мама разрешила остаться с тобой! — триумфально кричал Джиро. — Решено!

 Харон Та Минг с недовольным видом шел за ними, глядя женщине в спину.

 Женщина сделала быстрый незаметный жест рукой, спрашивая о чем-то Элнер. Старый город тоже имел свои условные знаки, но этот был мне не знаком. Я не мог прочесть его.

 Элнер улыбнулась, глядя на детей с радостью и обожанием.