Словно защищаясь, Элнер подняла руку.

 — Соджонер Страйгер, я не отрицаю всего этого. Совсем нет. Просто если эти наркотики станут широко и легкодоступны, появится потенциальная опасность злоупотребления ими. Использование подгруппы пентриптина предоставит командирам отличную возможность нелегально контролировать своих людей: одурманенные наркотиком, люди поверят, что их жизнь — рай, а это — ложь. Это противозаконно. И я боюсь, что командиры слишком далеко заходят, желая найти столь простой выход — уничтожить свободу выбора, заменив ее бессмысленной благодарностью ничего не подозревающих жертв.

 Страйгер кивнул. На этот раз его согласие было неподдельным.

 — Конечно, вы правы. У меня никогда не было таких намерений. И, конечно, я буду настаивать на том, чтобы дерегуляция  [4] не использовалась в дальнейшей для злоупотреблений.

 Элнер с сожалением покачала головой:

 — Боюсь, что нашей предусмотрительности и предупреждения будет недостаточно, чтобы остановить наводнение, когда кто-нибудь снесет плотину. Я не вполне верю в то, что воля и желание отдельного человека способны что-либо изменить. Хотелось бы поверить. — Элнер пристально смотрела ему в лицо.

 Я опять принялся разглядывать Страйгера. Его кожа, волосы напоминали чем-то свечной воск, который, соприкасаясь с пламенем, становится золотистым и полупрозрачным. Уличная одежда только делала их еще ярче. Выглядел Страйгер на тридцать пять, молодость и респектабельность удачно сочетались в нем. Вероятно, он был гораздо старше. В руке он держал длинную деревянную трость толщиной в половину моего запястья; на трости была вырезана надпись, но прочесть слова я не смог.

 — Если бы все обладали вашей силой воли, вы бы так не говорили, леди Элнер. — Страйгер почтительно улыбался. Широкие, чистые глаза, журчащий ручейком голос…

 Я коснулся его мозга, чтобы убедиться, что передо мной не призрак.

 Он повернулся ко мне. Внезапно я понял, что все это время он краешком глаза наблюдал за мной.

 — Простите, — сказал он Элнер, оборвав свою речь, словно только что заметил меня, — кто это?

 — Мой новый помощник, — облегченно сказала Элнер, обрадовавшись тому, что сменился предмет разговора и что Страйгер перестал на нее пялиться.

 — Да. — Он развернул свои глаза-прожекторы в мою сторону, но смотрел куда угодно, только не на меня. — У вас достаточно необычный тип лица… в вас течет кровь Гидры, молодой человек? — Он, наконец, встретил мой взгляд и нашел то, что и ожидал: зеленые глаза.

 Когда я увидел выражение его глаз, я вдруг возненавидел Страйгера всем своим существом.

 — Нет. — Я повернулся, чтобы уйти.

 — Простите. — Он схватил меня за руку и потянул к себе. — Я не хотел вас обидеть. Жители Гидры представляли для меня особый интерес долгое время. Я редко ошибаюсь.

 Значит, он назвал меня лжецом. Кончик его языка высунулся изо рта, облизывая губы.