- Верно, элласиец, - согласился Лахлэн, отпив воды из кружки. - Но я прошел много земель и всегда восхищался Хомейной.

- А что, здесь еще осталось, чем восхищаться? - поинтересовался молодой хомэйн. - Хомейна - земля побежденных.

- Сейчас - да, но разве вы не ждете только того, чтобы вернулся ваш принц?

- Лахлэн, улыбаясь, тронул струну Леди, мгновение нота светло звенела в воздухе, потом затихла. - Слава и гордость прошлых лет может вернуться вновь!

Молодой человек подался вперед:

- Расскажи… ты говоришь, что много путешествуешь - скажи, ты думаешь, Кэриллон знает о тех бедствиях, которые терпим мы? Если ты поешь эту песню везде, где появляешься, должно быть, ты видел и отклик, который она вызывает!

- Страх, - тихо проговорил Лахлэн. - Люди страшатся кары солиндцев. Если Кэриллон решит вновь вернуться домой, какую армию он сможет собрать?

- Страх?.. - молодой человек кивнул. - Верно, есть и страх. Было бы странно, если бы ты не встретил страха в этой земле. Но нам нужен властелин человек, который сможет поднять свою землю на борьбу, - он говорил с истовой верой фанатика, но мне подумалось, что это не безумная и бездумная вера. Им руководила отчаянная решимость - как и мной самим.

- Я не стану лгать, не стану уверять тебя, что это легко, арфист - но мне кажется, что Кэриллон и сейчас сможет найти много сподвижников, готовых встать под его знамена.

Я подумал о фермерах, бормочущих что-то в страхе и топящих горькие раздумья в чаше вина. Я подумал о том, какой отклик прежде встречала песня Лахлэна - я успел начать сомневаться в том, что Хомейна вообще желает моего возвращения…

- Что бы вы сделали, - спросил Лахлэн, - если бы он вернулся?

Хомэйн горько рассмеялся, разом показавшись мне старше своих лет:

- Мы бы присоединились к нему. Ты видишь этих людей? Конечно, их немного, но все же это начало. Да и это еще не все. Мы встречаемся тайно. Мы обдумываем, какую помощь сможем оказать Кэриллону. Мы надеемся на то, что он возвратится.

- Но Беллэм силен, - заметил Лахлэн, снова заставив меня задуматься о том, насколько больше он знает, чем говорит: в его голосе звучала уверенность.

Хомэйн кивнул:

- Он действительно силен, за ним многочисленное войско, которое верно служит ему - и к тому же подле него всегда Тинстар. Но Кэриллон однажды уже привел Чэйсули в Хомейну-Мухаар и едва не победил Айлини. В этот раз, быть может, удача будет сопутствовать ему.

- Только если ему помогут.

- Ему помогут. Лахлэн кивнул:

- Но среди вас есть чужаки. Например, я - хоть я и элласиец.

- Ты арфист, - молодой человек сдвинул брови. - Арфисты - особый случай. А что до этого солиндского пса - он будет убит.

Лахлэн посмотрел в мою сторону:

- А вон тот?

Хомэйн только улыбнулся в ответ. Мгновением позже несколько человек уже стояли за моей спиной, требуя отдать им оружие - кинжал и меч. Я поколебался мгновение, потом передал им оба клинка. Теперь двое хомэйнов стояли за моей спиной, один - слева от меня. Как видно, молодой человек предпочитал не рисковать:

- Разумеется, он тоже будет убит.

Разумеется. Я улыбнулся Лахлэну, тот явно выжидал. Мой кинжал передали молодому человеку, он быстро оглядел его, нахмурился, пытаясь разобрать кэйлдонские руны, потом положил кинжал на стол. Затем ему передали меч. Он с удовольствием осмотрел великолепную заточку клинка, потом увидел врезанные в него руны и изумленно расширил глаза:

- Работа Чэйсули! - он бросил на меня острый взгляд. - Откуда он у тебя?

На миг мне показалось - что-то дрогнуло в его лице.

- Снял с мертвого, должно быть. Мечи Чэйсули - вещь редкая.

- Нет, - возразил я, - я получил его от живого человека. А теперь, покуда вы еще не убили меня, я повелеваю тебе сделать одну вещь.