- Союз! - воскликнул он. - Ты здесь для того, чтобы отобрать свой трон у того, кто незаконно занял его, а не для того, чтобы заслужить его расположение в качестве мужа его дочери. Боги могучие, кто вбил тебе в голову эту идиотскую затею?

Я нахмурился, глядя на него:

- Это меня ты называешь идиотом? Ты что, слепой? Это не просто связь между мужчиной и женщиной - это связующее звено между двумя народами и странами! Мы не можем вечно навязывать Хомейне войну. Когда я убью Беллэма и сяду на Трон Льва, Солинда по-прежнему будет существовать. Это обширная и сильная держава, я предпочел бы не вести с ней нескончаемой войны. Если венцом моей победы станет женитьба на Электре, я вполне могу заключить мир с Солиндой на долгие годы.

Пришел черед Финна задуматься. Его вино было еще нетронуто.

- Помнишь ли ты, господин мой, как началась кумаалин?

- Я неплохо помню это, - нетерпеливо прервал его я. - И я не сомневаюсь, что Электра откажется выйти за меня, как Линдир отказалась выйти за Эл-лика, но когда трон будет моим, у нее не останется выбора.

Финн что-то пробормотал с глубоким отвращением - но это было сказано на Древнем Языке, а потому я не понял слов. Он опустил руку и потрепал Сторра за ухо, словно ища поддержки. Любопытно, что ответил ему волк…

- Я знаю, что делаю, - тихо сказал я.

- Ты уверен? Откуда ты знаешь, может, она - прислужница Тинстара? Откуда ты знаешь, не убьет ли она тебя прямо на брачном ложе!

Настал мой черед выругаться, хотя я ругался по-хомэйнски:

- Когда я покончу с войной, Тинстар будет мертв!

- А что ты будешь делать с ней сейчас?

- Держать ее здесь. Если Беллэм решит все-таки освободить Торри, мы и вернем ему дочь, - я улыбнулся. - Если к тому времени он еще будет жив, разумеется.

Финн покачал головой:

- Я вижу смысл в том, чтобы держать ее пленницей - так мы можем освободить твою рухоллу. Но - жениться на ней?… Прими мой совет: поищи себе другую чэйсулу.

- Может, ты хочешь, чтобы я женился на Чэйсули? - фыркнул я. - Хомэйны никогда этого не позволят.

- Женщины Чэйсули выходят замуж за мужчин Чэйсули, - ответил Финн. - Ни одна наша женщина не станет искать мужа вне своего клана.

- А как же мужчины? - поинтересовался я. - Я что-то не заметил, чтобы они держались своего клана. Даже ты, - я улыбнулся, увидев появившееся на его лице выражение настороженности. - Аликс - только наполовину Чэйсули.

Я помолчал. В конце концов, мне этот разговор был не более приятен, чем моему леннику.

- А теперь, быть может, Электра? Он выпрямился так стремительно, что вино выплеснулось из кружки и забрызгало голову Сторра. Волк сел так же быстро, как Финн, и потряс головой так, что брызги полетели в стороны веером. Он наградил Финна взглядом, в котором было столько возмущения и негодования, что я не мог не рассмеяться. Финн, вероятно, не увидел в этом ничего смешного.

Он поднялся и, по-прежнему хмурясь, поставил кружку на стол:

- Электра мне не нужна.

- Ты забыл, я знаком с тобой не первый день Я и раньше видел тебя с женщинами. Она тронула твое сердце не меньше, чем мое, Финн.

- Она мне не нужна, - повторил он. Я рассмеялся, потом умолк и нахмурился:

- Почему нас всегда влечет к одним и тем же женщинам? Сначала Аликс, потом та рыжая девчонка в Кэйлдон, а теперь…

- Я твой вассал, а вассал знает свое место.

Эти слова сразили меня наповал. Финн, тем временем, продолжал:

- Неужели ты действительно думаешь, что я буду искать благосклонности женщины, которую мой господин хочет сделать своей королевой?

- Финн, - я поднялся, увидев, что он собрался уходить, и остановил его. Финн, я знаю тебя достаточно, чтобы так не думать.

- Да? - он выглядел непривычно серьезным.