Шатер за моей спиной пошатнулся под ударом ветра, колыхнулось пламя костров. Торри произнесла какое-то слово - единственный звук, который мгновенно затих. И наступила тишина, в которой звучала только арфа.

Музыка захватила нас всех, я скорее чувствовал, чем слышал ее - она впивалась в мою душу, врастала в нее, становясь ее частью. Я застыл. Ветер швырял мне в лицо-пыль, но я даже не моргнул. Я чувствовал на лице уколы песчинок, но не пошевелился, чтобы смахнуть их. Я стоял неподвижно, как и все остальные, слушая тихие слова Лахлэна.

- Ты принял неверное решение, Заред, - говорил он. - Но теперь ты недооцениваешь мою Леди. Она своей магией может вырвать видения из души слепого, слово - из уст немого, ее музыку услышит даже тот, кто глух… И безумие займет место видений и слов…

Заред закричал, скорчившись на земле, зажимая уши руками. Музыка плела вокруг него свою незримую сеть. Он впился пальцами в виски, словно пытаясь умолкнуть музыку хотя бы в своем мозгу, но она звучала по-прежнему, раскрывая перед нами его мысли и воспоминания.

- Лахлэн, - сказал я, но ни звука не сорвалось с моих губ.

Руки Зареда безвольно упали по сторонам тела. Он широко раскрыл глаза, стоя на коленях, завороженно - так ребенок смотрит на поразительное, нескончаемое чудо - но выглядело это много страшнее, потому, что он был взрослым мужчиной, внезапно утратившим волю: челюсть его отвисла, из уголка рта стекала слюна, а в глазах была ужасающая радость.

Арфа пела, и пел ветер - тихая, нежная, завораживающая мелодия. Лахлэн волосы развеваются по ветру, взгляд сосредоточен, - улыбнулся властно, лицо его изменилось - он чувствовал бога в себе. Он больше не был арфистом - он стал инструментом в руках Лодхи, его арфой, рождавшей волшебство под пальцами бога.

Тронь его - зазвучит арфа сладкой болью. Тронь ее и он покачнется под порывом ветра.

Я дрогнул. Музыка бежала по моим жилам, смешиваясь с кровью, я чувствовал, что волосы у меня на голове поднимаются дыбом, а душа моя похолодела.

- Лахлэн, - взмолился я, - нет…

Музыка наполнила Зареда, сковала его. Он сидел неподвижно, молча, а музыка обнажала его мысли, делая его воспоминания зримыми…

…Шатер - охряный, янтарный, серый - виден изнутри. В сумраке горит одна свеча, ее отблески пляшут на кольчуге и рукояти меча. Человек стоит молча, склонив рыжеволосую голову. Он не смеет смотреть на госпожу.

Она выходит на свет. На ней коричневое платье, перетянутое желтым поясом.

На запястьях и у горла поблескивает черный шелк, струятся светлые волосы, лицо полно неземной красоты.

Она протягивает руку, не касаясь человека. Он не смотрит на нее. Но, когда ее пальцы движутся, их окружает сияние, сиреневое… нет, пурпурное. Глубокий темный пурпур. Магия Айлини.

Она рисует в воздухе руну. Знак вспыхивает, шипя, тени сплетаются плотнее вокруг него - он брызжет искрами, по нему пробегают язычки пламени. Заред опасливо поднимает голову.

Руна притягивает его взгляд. Мгновение он пытается отвести глаза, но у него явно не хватает сил. Он смотрит только на руну. Тонкий очерк пурпурного огня мерцает в воздухе. По приказу Электры он протягивает руку.

- Коснись ее, - говорит она, - Возьми ее. Держи. Она даст тебе мужество, в котором ты нуждаешься.

Заред касается руны дрожащим пальцем. Она внезапно растекается по его плоти, рука его охвачена бегущим холодным пламенем - он кричит, трясет рукой, словно пытаясь стряхнуть огонь, освободиться, но все уже кончено. Огонь перебирается на его лицо, вырывается из ноздрей…

Он снова кричит - уже без голоса. Его тело бьет дрожь. Глаза его выкатываются, кровь идет носом - но в тот момент, когда он тянется к ножу, дрожь покидает его тело. Электра касается его руки.

- Готово, - говорит она. - Ты так долго следил за мной, так страстно желал меня, что я не могла не исполнить твое желание.