Она знала, что именно он ищет, и улыбалась, довольная.

— Под поместьем? — удивилась Альгонда.

— Именно. Из замка сюда ведет подземный ход.

— Зачем? — спросила девушка.

Мелюзина повернулась к ней.

— Ты любопытная. Я тоже была такой, — сказала она. — Впрочем, ответ на твой вопрос только один: все дело в пророчестве.

— Вы попросили принести вам ребенка, о котором говорится в пророчестве, но я, по правде говоря, не понимаю, зачем это нужно. Что это за ребенок? Где его искать? Где находятся Высокие Земли, которые ему предстоит покорить? И что это за змея, укус которой наделяет человека удивительными способностями? И зачем они мне, если только сила Мелиоры может освободить вас с Плантиной?

Мелюзина рукой с перепончатыми пальцами погладила Альгонду по щеке.

— Ты будешь рядом с ребенком, когда он родится, это неизбежно. Ты и он — вы связаны, и я с ним связана тоже. Это — единственное, о чем тебе надо беспокоиться. Остальное тебя не касается. Мне жаль, Альгонда, но у меня не было выбора — барон должен был сломать печать. Только этот тайный ход из моей комнаты мог привести тебя ко мне. Змея, которую ты видела, — хранительница крипты. Она оберегает мой секрет. И укус ее смертелен для любого, кто не примет противоядия. И в этом мы без него не обойдемся — добавила она, указывая на Жака де Сассенажа, как раз поднявшего к свету камешек, чтобы получше его рассмотреть.

Альгонда нахмурилась. Барон нахмурился. На лице его было написано любопытство, хотя губы изогнулись в скептической усмешке.

— Что он нашел?

— То, что подпитает его сомнения и заставит исполнить мою волю.

— Но что именно? — настаивала Альгонда. Она видела, что Мелюзине нравится говорить загадками.

— Моя хрустальная слеза.

— Возвращаемся, мэтр Дрё, — услышали они слова барона.

Барон вернулся к управителю, спрятав камешек в карман.

— Мелюзина так и не показалась, — с ноткой сожаления в голосе проговорил тот, поднимаясь с камня.

— Легенды, друг мой, легенды… Скажите, вы сами верите в бессмертие?

— Предложи мне кто-нибудь стать бессмертным, я бы, пожалуй, в это поверил. Почему нет? И тем не менее жить в этом месте мне бы не хотелось, пусть даже целую вечность.

Тяжелая тишина нависла над Мелюзиной и жутко замерзшей Альгондой. Только вдалеке затихали шаги возвращавшихся в замок мужчин. Когда фея нарушила молчание, голос ее прозвучал убежденно:

— Спасая тебя там, в водах Фюрона, я наделила тебя способностью какое-то время жить с ядом змеи в крови. Но он убьет тебя, если не приготовить противоядие. А для этого есть один-единственный способ — сегодня ночью забеременеть от моего потомка. То есть от Жака.

Альгонда вздрогнула. Неужели фея говорит серьезно?

— Я знаю, насколько то, о чем я прошу, для тебя тяжело, — опередила ее Мелюзина, кладя руку на плечо девушки. В этот миг Альгонда так побледнела, что Мелюзина наконец поняла, что девушке нехорошо.

— Какая же я дура! — пробормотала она. — Я-то живу здесь долгие годы и не подумала, что ты-то еще не привыкла… Следуй за мной, — сказала она протягивая Альгонде руку.

Девушка схватилась за нее, ужасаясь от мысли, что придется еще глубже погрузиться в ледяную воду, но в душе надеясь, что скоро эта пытка закончится. Находясь на грани потери сознания, она снова позволила утащить себя под воду и при этом испытала те же ощущения, что и раньше, но на этот раз она почти перестала чувствовать свое тело. Вынырнули они в пещере поуже предыдущей, наполненной паром. Мелюзине не пришлось закрывать ей рот и щипать за нос.