— Ты все сделала правильно. Я рассчитываю на тебя, Марта. Без твоей помощи Жерсанда и ее дочка не смогут обойтись. Поручаю тебе следить за размещением гостей и, естественно, за состоянием моего гардероба.

Марта с напускным смирением опустила голову.

— Чтобы понять, как разместить палатки для гостей, мне нужно знать, где будет ристалище. Думаю, мессир может мне сказать.

Сидония вздрогнула при этих словах. Как и барон, который устремил на горничную сердитый взгляд.

— Вы устраиваете турнир?

Жак резким движением опустил на стол кубок, который только что опустошил.

— Я не знала, что вы держите это в секрете от госпожи, ведь все в доме знают, — не без язвительности попыталась оправдаться Марта.

— Это не секрет, а сюрприз. И я приказал всем держать язык за зубами, но, судя по всему, это невыполнимая задача.

Он вздохнул.

— Теперь скрытничать нет смысла. Правда, дорогая, состоит в том, что Ангерран пополнит наши ряды.

Глаза Сидонии широко распахнулись.

— Этот турнир вы организуете ради него?

— Мне кажется, он уже доказал свою доблесть.

Сидония бросилась ему на шею, радуясь, как ребенок.

— И вы еще спрашиваете, за что я так вас люблю?! — воскликнула она.

Ему очень хотелось обнять ее, но он не стал этого делать — присутствие Марты, которая, прищурившись, смотрела на них с Сидонией, стесняло его.

Сидония почувствовала перемену и, взяв себя в руки, отстранилась.

— Когда он приезжает?

— Завтра, самое позднее — послезавтра. Я попросил мэтра Дрё поторопиться с окончанием работ в Ля Рошетт.

— Я не знаю, как благодарить вас, Жак. Сын тоже будет вам признателен. Он очень к вам привязан, — заверила его дрожащим от волнения голосом Сидония.

Барон взял ее за руки и растрогался еще больше, ощутив, что они дрожат.

— Я тоже испытываю к нему искреннюю привязанность, и то, что вы сказали, ничего не меняет.

Она кивнула и обернулась к Марте, которая закашлялась, а потом громко шмыгнула носом.

— Похоже, миазмы глупости выходят у вас через нос бедняжка, — насмешливо сказал барон. Он угадал суть маневра горничной — она хотела испортить им момент радости и почти добилась своего.

Гарпия пожала плечами. Сидония пожалела ее:

— Выпей воды, тебе станет легче.

Марта отрицательно помотала головой, снова шмыгнула носом, потом прочистила горло.

— Не нужно, — сказала она. — Все прошло.

— Тем лучше. Значит, сейчас вы сможете нас оставить и не появитесь, пока вас не позовут, — уязвил ее барон.

Глядя ей вслед, он подумал, что ему все труднее становится выносить ее присутствие. Сразу после свадьбы он заведет об этом с супругой серьезный разговор.

Не будучи до конца уверенным в том, что она оставит их в покое, барон запер дверь на ключ.

— Разумно ли запираться? — шутливо поинтересовалась Сидония.

Он же решительным шагом направился к ней. Вместо ответа он обхватил руками ее талию и беспардонно усадил Сидонию на стол рядом с подносом, который тут же энергично оттолкнул. Сидония усмехнулась, когда он стал задирать ее юбки, чтобы добраться до вульвы.

— Жак, сейчас не…

— Еще слово, душенька, и я по-настоящему рассержусь. Я хочу вас, и это не подлежит обсуждению.

Голова его опустилась между ее бедер, которые он уже раздвинул руками. Она легла спиной на дубовую столешницу, постанывая от удовольствия, хотя затылок больно уперся в кромку стола. В подобных ситуациях она не могла спорить. Сидония отдалась ощущениям. Дыхание ее участилось, нетерпение нарастало.