Одехнал был в ужасе и отчаянии: впервые попался, впервые — беспомощный в чужих руках. Судя о Ездоке по себе, трясся от животного страха.

— Ну и зрелище будет! — Чаз усмехнулся, закрывая дверь в чулан. Добавил шепотом: — Она удрать не захотела.

— Я заметил. Что ж, придется по-другому его искать.

Поужинав, отнесли Одехнала в библиотеку и привязали к креслу, как две капли похожему на стоящее в центре Сети. Карлик выглядел спокойнее, и Ездок распутал сдерживающие заклятия с превеликой осторожностью: Одехнал был все еще очень, очень опасен.

— Не привык к подобному обращению? — спросил у колдуна. — Я хочу узнать многое. Расскажешь сам или придется заставлять?

Карлика перекосило от страха.

— Кажется мне, соединившись с Шай Хи, ты возомнил себя всемогущим.

В глазах Одехнала мелькнуло удивление.

— Ну да, мы и про Шай Хи знаем, и про его пиратский корабль, — вставил Чаз.

— Тогда и допрашивать меня вам нет нужды! — пробурчал карлик.

— Где он? — спросил Ездок.

Карлик не ответил.

— Думаешь, ты для него ценней Влазоса? Влазоса он убил.

Снова — промелькнувшее удивление. Ездок так и думал: Влазос — та самая щель в стене Шасессеры, сквозь которую все они пролезли, единственная связь между Шай Хи и заговорщиками.

— Давайте же допрашивать, давайте! — чирикнул Су-Ча. — Я так люблю, когда они визжат! — Милое личико беса потемнело. — Этот злодей умучил множество моих сородичей! Когда закончите, прошу — оставьте его мне!

Но Кралижа Одехнала подобными трюками было не пронять. Он был старый, прожженный злодей, знавший доподлинно все игры допросчиков. Кое-какие он изобрел самолично.

Ездок пожал плечами:

— Раз выбора нет — приступим.

Шпат установил прибор перед озадаченным карликом.

— Маленькое изобретение Тяпа, — пояснил Шпат. — Куда эффективнее свеч и зеркал.

Одехнал вдохнул глубоко, а варвар, зашедший сзади, прижал к его лицу комок ваты, смоченной фирменным зельем Жерка-младшего. Через пару секунд на губах карлика появилась глуповатая счастливая улыбка, голова запрокинулась бессильно.

— Проверим-ка, не притворяется ли! — Су-Ча кольнул его раскаленной иглой.

Ездок промолчал, хотя и знал: Одехнал, легендарный убийца и живодер, силу воли имел недюжинную. Если б хотел притвориться, то от булавочного укола уж точно б не дернулся.

— Начинай! — приказал Шпату.

Тот повернул ручку, открыв крохотный лючок. Лицо карлика осветилось. Шпат покрутил то и се, подгоняя. Тяпово изобретение было куда милосерднее традиционного допроса, соединявшего толику колдовства с изощренной пыткой.

— Буди! — приказал Ездок.

Чаз плюхнул Одехналу на нос ком ваты, пропитанной нашатырем. Карлик задергался, сплюнул. Проснулся, посмотрел на свет — и глаза его остекленели.

Ездок задал несколько сотен вопросов, требовавших однозначного ответа: либо да, либо нет. Шпат ответы записывал и показывал их Ездоку. Прочие держались поодаль, переговариваясь шепотом. Время от времени подскакивал Вар, показывая записку с предлагаемым вопросом.

Ответы карлика складывались в картину, бросающую в холодный пот любого защитника Шасессеры.

Уже несколько лет Шай Хи собирал колдунов по всему миру. Тех, кто отказывался подчиняться и служить, уничтожал. Присоединившимся дарил подарки, вроде Карацины, и силу, отобранную у отказавшихся. И вот, укрепившись, решил испытать на прочность Шасессеру и ее Защитника.

Особо хлопотным было выяснить имена тех, кого Шай Хи взял в услужение.