— Надеюсь.

 — Не беспокойтесь, сэр, — сказал неофит. — Я верну ее воспоминания о прошлом. Разумеется, она не будет помнить все до мелочей — на это не способен ни один человек. И не все ее воспоминания будут точными. Мы сами выбираем, какие вещи нам помнить, а какие позабыть. Королева будет помнить прошлое так, как помнит его любой человек, — не более и не менее. Вас это устраивает?

 — Так ведь и должно быть, верно?

 — Да, сэр, — сказал серьезный неофит.

 Глава восьмая

 Солдат шел домой из храма, пребывая в некотором смятении. Их с Лайаной брак не был идеальным. Впрочем, идеальных браков вообще не бывает. И, разумеется, к жене вернутся не только хорошие, но и дурные воспоминания. Как сказал молодой жрец, памяти свойственно искажать события. Лайана умела приятно удивлять Солдата. Вспомнить только, как спокойно она восприняла новость об их приемном сыне! Солдат не ожидал, что все пройдет так гладко. Лайана была вовсе не обязана принимать мальчика в семью. Однако она отреагировала благожелательно и рационально. У Лайаны возникли вопросы, которые следовало уточнить; когда она выяснила все необходимое, больше никаких проблем не возникло.

 Шагая по улицам города и размышляя, какой прием его ждет, Солдат столкнулся с человеком, которого менее всего сейчас желал видеть. Со Спэггом — естественно, в роскошном наряде и в сопровождении немалой свиты. Как государственному чиновнику Спэггу полагался штат обслуги, но они вовсе не обязаны были следовать за ним, куда бы он ни пошел. Говоря откровенно, дело обстояло совершенно наоборот: подчиненным хранителя казны — счетоводам и писцам — полагалось сидеть в своих кабинетах и покрывать бумагу цифрами и буквами.

 — Солдат! — воскликнул Спэгг, широко раскинув руки. — Как я рад тебя видеть, дружище!

 — Неужели? — спросил Солдат, уклоняясь от объятий. — Извини, я ужасно спешу во Дворец Диких Цветов.

 — Ну и прекрасно, — сказал Спэгг, ухитрившись схватить руку Солдата и крепко пожать. — Я направляюсь туда же. Королева назначила мне аудиенцию на полдень. Пойдем вместе — как раз поболтаем о старых временах.

 Спэгг говорил нарочито громким голосом, желая похвастаться перед свитой своей дружбой с таким знаменитым человеком. Солдат известен во всем Гутруме и имел множество почитателей. Тот, кто называл себя другом Солдата, тоже вызывал восхищение и уважение. Впрочем, усталой свите, тащившейся вслед за Спэггом, похоже, не было дела до знакомств своего господина.

 Солдат не ошибся: новый Бронзовый Босс (то было насмешливое прозвище хранителя королевской казны) оторвал их от дел. Чиновники спокойно посиживали за письменными столами, подсчитывая доходы и расходы. (Нельзя сказать, что эта профессия вызывает повсеместный интерес, хотя счетоводам и писцам их работа нравится.) Скромные, не слишком общительные люди, они предпочитали проводить дни в уединенных каморках, где самым громким звуком был гусиного пера или плеск чернил. А вместо этого им приходилось идти по запруженным народом улицам, неся охапки пергаментных свитков. Бедняги оглохли от шума повозок, ослиного рева, лая собак и пронзительных криков уличных торговцев. Базарные попрошайки дергали их за одежду, выклянчивая подаяние. В воздухе висел тяжелый запах навоза. Под ногами шныряли крысы. Уличные мальчишки играли в мяч или гонялись за тараканами, постоянно толкая прохожих.