— Надо ли понимать, что вы готовы повиноваться приказам Гумбольда? — спросил Солдат. — Подчиняться тирану и деспоту? Он правит городом силой оружия — с помощью своей имперской стражи. Он взошел на трон, запугав горожан. А тех людей, которые пытаются противостоять ему, Гумбольд предает казни, бросает в застенки и подвергает пыткам. Как может обычный городской люд восстать против тирана, если того защищает имперская гвардия? Вы тоже готовы подчиниться этому подонку? Вы видели, как он убил законную королеву. Между тем именно она вас наняла. Она, а не Гумбольд.

 — Мы не принадлежим ни Гумбольду, ни армии любого иного короля. Мы служим городу. Если желаешь — скомандуй отступление, генерал. Это твое право. Мы можем отправиться домой, бросив Зэмерканд и всех гутрумцев на произвол судьбы. Так будет лучше, командир?

 Солдат ощутил жестокое разочарование. Смертельный враг его жены угнездился за стенами, через которые можно пробиться лишь силой оружия. Ясно, что карфаганцы не станут штурмовать Зэмерканд. И даже если ненавистный генерал Кафф выйдет со всей армией за городские ворота, Красные Шатры не двинутся с места. А если Солдат уведет свои войска от стен, вернутся ханнаки и люди-звери. Дикие орды ворвутся в город и перережут всех — и виноватых, и правых… Солдат не мог этого допустить. Он не отдаст ни в чем не повинных людей на растерзание диким варварам. Будучи генералом карфаганской армии, он даже не имел права вызвать Каффа на дуэль — по тем самым причинам, которые капитаны огласили сегодня на совете… Это было невыносимо. Как сказать Лайане, что убийцы ее сестры не понесут наказания? Что враги по-прежнему будут смеяться над ней, прячась за прочными городскими стенами?

 — Благодарю за терпение, капитаны, — сказал Солдат, когда все желающие высказались. — Да будет вам известно, что после этого совета в моем сердце остались лишь боль и горечь, но я сознаю, что не в силах вас переубедить. Это тяжелый удар, остается только надеяться, что правосудие, так или иначе, восторжествует. Возмездие настигнет Гумбольда и его клику… Благодарю вас.

 У выхода капитан Велион положила руку на плечо Солдату, словно бы прося прощения. Он кивнул, хотя его лицо по-прежнему было мрачно, и Велион заметно погрустнела. Они давно уже числились закадычными друзьями; именно Велион помогла Солдату подняться от безымянного рядового до генерала армии Карфаги. Бессчетное число раз они спасали друг другу жизни. На войне они были братьями по оружию. В мирной жизни — добрыми товарищами. Солдат был уверен, что Велион скорее согласится умереть, нежели пойти ему наперекор. Но последний совет расставил все по местам…

 Наконец все ушли, и Солдат остался один в просторном шатре, пропахшем козьим сыром, кашей и свиным салом. Сквозь распахнутый полог влетел ворон и сел ему на плечо. Ворон был первым живым существом, встретившимся Солдату в этом необычном мире. Говорящую птицу он считал одновременно и бичом, и даром богов. Ворон был словно ребенок. Мальчишка в перьях… Да что там! Он и был мальчишкой в перьях. Ворон служил Солдату глазами и ушами в большом мире, но беспрестанно подтрунивал над ним.

 — Так-так. Получил ответ на свой вопрос, а, генерал? Неблагодарные твари.