— Ты передергиваешь. Все было совсем не так, — ответил Солдат. Он по-прежнему чувствовал себя неуверенно, общаясь с птицей так, словно она — человек. — У этих людей нет выбора.

 —  Эти люди утверждают, что готовы отдать за тебя жизнь. — Ворон взмахнул крыльями и перелетел на распорку шатра. — Гумбольд и Кафф смеются над тобой. Ты спас их от орд варваров, посланных ОммуллуммО, а теперь не можешь добраться до них. Близнецы бы тебе помогли. Почему не обратиться к ним?

 Ворон говорил о Белом и Розовом принцах — Сандо и Гидо. То были правители Бхантана, города, известного древними традициями, ритуалами и обрядами. Юные принцы-близнецы маленького города-государства пришли со всей собственной армией, чтобы помочь карфаганцам победить варваров. Скорее символический жест, нежели реальная подмога, поскольку армия Бхантана была небольшой, не слишком хорошо снаряженной и обученной. В свое время Солдат помог принцам вернуть их владения, и с тех пор они были преданны ему.

 — Не сомневаюсь, что они пришли бы к нам на помощь, — сказал Солдат, — но я не могу их об этом просить. Бхантан вынужден оборонять собственные границы от ханнаков. Если они оставят город без защиты, покуда ханнаки стоят в Да-тичетт, то потеряют все…

 — Что ж, стало быть, у тебя большие проблемы, командир. Кафф ходит по Зэмерканду с крысой в запястье и рвет глотки всем горожанам, которые до сих пор осмеливаются противостоять Гумбольду. А у тебя связаны руки, да? Ну ладно. В городе будет полно трупов, но тем лучше для меня. Сколько мертвых глаз, которые можно выклевать! Сколько чудесных подгнивших тел! Воронам будет чем поживиться…

 — Замолчи, бессердечная тварь!

 Это сказала Лайана. Принцесса тихо вошла в шатер, не замеченная никем из собеседников. Услышав ее резкие слова, ворон возмущенно завопил:

 — Тебе следовало бы напомнить жене, что женщины должны помалкивать, когда разговаривают мужчины.

 — Я скорее склонен напомнить тебе, — сказал Солдат, — что ты — всего лишь птица.

 — Когда-то я был человеком, — печально отозвался ворон. — Да, не взрослым. Всего лишь мальчишкой… И если б не та ведьма, чье тело давно уже сгнило в земле, я бы оставался человеком и поныне. Но я — ворон, ибо только она могла вернуть мне прежний облик. Увы! Эта женщина так же мертва, как мозговые клетки ханнаков.

 — Иногда я жалею, что я не птица, — пробормотал Солдат. — Мне бы не приходилось решать столько проблем.

 — Ну, взамен у тебя бы возникли иные затруднения. Например, ты думал бы о том, где добыть пропитание, как скрыться от людей с пращами, куда деваться больным воронам — ибо птичьих лекарей в природе не существует… Постоянно прятался бы, страшась попасться на глаза ястребу… О! Сюда идет Спэгг. Это единственный известный мне человек, который пахнет, как труп, но отчего-то продолжает ходить. Ладно, я полетел. Полакомлюсь падалью на улицах Зэмерканда.

 Ворон выпорхнул в дверной проем, едва не задев макушку коренастого, заросшего волосами человека с повязкой на одном глазу. То был Спэгг, торговец «руками славы», с некоторых пор ставший товарищем и помощником Солдата.

 Лайана сказала:

 — Клянусь богами, однажды мы приготовим из этой птицы воскресный обед… Муж мой, я пришла сказать, что буду ждать тебя в своем шатре. Если ты пожелаешь меня… — Невзирая на присутствие Спэгга, Лайана заговорила об интимных вещах, произнося слова, предназначенные только для ушей мужа.