Спэгг что-то тихо бормотал себе под нос, пока принцесса убеждала мужа явиться к ней в опочивальню и заняться любовью.

 — Сердце мое, — закончила она сладким голосом, — я буду принадлежать тебе, если ты хочешь меня.

 Бормотание Спэгга сделалось несколько громче.

 — Замолчи, Спэгг, — сказал Солдат, — ты мне мешаешь… Лайана, умоляю! Не надо говорить такие вещи на людях.

 — На людях? — повторила Лайана, приподнимая брови. — А, ты имеешь в виду Спэгга?… Ладно, если я понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.

 С этими словами она вышла из шатра. Нельзя сказать, что Лайана была злым человеком. Напротив. Она вышла замуж за Солдата, даже не зная, кто он таков, — просто чтобы спасти его от казни. У принцессы было доброе сердце, однако ее высокородное происхождение накладывало отпечаток на поведение. С самого детства ей внушили, что плебеи недостойны внимания, и Лайана не могла избавиться от этих предрассудков. Солдат любил ее до безумия, знал наперечет достоинства и добродетели принцессы, которым не было числа. Однако подобные выходки до сих пор обескураживали его.

 — О чем это толковал ворон? — обиженно спросил Спэгг. — Я пахну так же, как и все прочие люди.

 — Давай-ка сменим тему… — Солдат глянул Спэггу в лицо и невольно осекся. — Что с тобой стряслось? Можно узнать?

 Спэгг скривил губы, покрытые толстым слоем розовой мази.

 — Обжег рот.

 — И сильно обжег, я погляжу. У тебя все губы в волдырях… — Зная, как жаден Спэгг до еды и выпивки, Солдат предположил: — Пытался съесть мясо, не дожидаясь, пока оно остынет?

 — Если бы! Я пытался поцеловать ведьму… Нет. Я  поцеловал ведьму.

 Вопреки обуревающим его мрачным думам Солдат рассмеялся:

 — Как тебе это удалось? Ведьмы — самые отвратные твари во всем Гутруме! Или тебе нравятся бородавки? Во имя семи богов, Спэгг!… Ты не перестанешь меня изумлять!

 — Там было темно! — воскликнул Спэгг. — Откуда я мог знать, что это ведьма? Проклятая Гнарлггут! Она спряталась среди шатров. Я-то решил: шлюха ищет клиента. Подошел, прижал ее и говорю: «Вот он я, крошка». Ну и чмокнул прямо в губы… — На лице Спэгга появилось виноватое выражение. — Ну да, я порядочно выпил… Сперва я решил, что мы с этой женщиной просто созданы друг для друга… пока не почуял запах паленого мяса. Моего мяса! Я насилу вырвался! Оставил у нее на губах изрядное количество собственной кожи. А она смеялась, паскуда! Каркала, как ворона, а потом ушла — и все облизывала, облизывала рот… Проклятые ведьмы!

 — Ты меня развеселил, — сказал Солдат. — Мне нужно было немного отвлечься от проблем. Как же вышло, что тобой овладело столь яростное желание секса? Ты всегда выказывал замечательную сдержанность в этой области. Еда и выпивка — это да, здесь ты ни в чем себе не отказывал. Деньги… что ж, безопасность им не грозит, если ты оказывался поблизости. Но с женщинами проблем не возникало, насколько я помню.

 — Понимаешь, вечером я сидел с Голгатом и несколькими твоими офицерами. Они рассуждали о капитане Коссаоне, восхищались им. Говорили: его хватает аж на две лампы… А я был уже изрядно навеселе… ну и взревновал… А что? Они все ему завидовали.