— Очевидно, с тобой стряслось нечто ужасное, — заметила Лайана. — Ты выглядишь так, словно утратил самое близкое и дорогое.

 — А как насчет вас? — спросил Спэгг хриплым голосом.

 — Здесь все в порядке.

 Королевская семья и слуги во дворце избежали последней напасти. Они не знали о том, что ОммуллуммО сам некогда жил здесь — несколько сотен лет назад, когда волшебник еще пребывал в здравом уме и являлся советником одного из предков Лайаны. Тогда-то маг и установил во дворце магический барьер, желая обезопасить себя от заклинаний других чародеев. Барьер по-прежнему защищал дворец, и потому все, кто в нем жил, избежали жестокой напасти.

 — Никто из нас не пострадал, — ответил Солдат. — Правда, один из дворцовых садовников, который ночевал у себя дома, пришел сегодня на работу, зараженный странной болезнью: каждое растение, к которому он прикасается, вянет и погибает через несколько минут. За утро мы потеряли лучшую виноградную лозу, несколько апельсиновых деревьев в оранжерее и много чего еще. Даже если садовник касается хотя бы одного листочка или трогает завязь фрукта, все растение съеживается и падает на землю.

 — О боги, боги, — пробормотал Спэгг, покрываясь потом. — Что будет дальше!…

 — Ничего, я полагаю, — ответил Солдат. — Но мы еще не слышали, какая беда стряслась с тобой, Спэгг. Давай говори. Тебя затронула эта зараза?

 — Затронула, — неохотно ответил Спэгг. Было ясно: он не желает отвечать на вопрос.

 — И какая? — спросил Маскет. — Внешне ты выглядишь так же, как всегда.

 — Да, — хрипло каркнул Спэгг.

 — Голова кругом идет, — сказала Лайана. — Я не уверена, что хочу слышать…

 — Дело в том, — прохныкал Спэгг, — что я не могу лгать. Я потерял свое умение уклоняться от правды. Я вынужден говорить все, как есть — или не говорить ничего… Это ужасно! Нынче утром я сказал одной женщине: «Ты уродлива как смертный грех». А потом сообщил одному прохожему: «Ты обронил кошелек». Я встретил сборщика налогов и признался ему: «Вот уже тридцать лет я скрываю часть своих доходов и собираюсь впредь продолжать в том же духе…» — Спэгг запнулся, но, помолчав немного, продолжил несчастным голосом: — А потом я окликнул его и сообщил свое имя и адрес… — Теперь в голосе Спэгга звучал неподдельный ужас. — И еще… еще я не верю в байку, будто руки повешенных могут сделать владельца невидимым… И я воровал из королевской казны…

 — Ну вот, я же говорил! — закричал Маскет, в восторге хлопая в ладоши. — Смотри, как у него дрожат губы. Он не сможет себя изменить. Никогда. Спэгг всегда был мошенником, и не важно, как высоко он взлетел.

 В комнате повисло молчание. Офао, вошедший во время Спэгговой речи, смотрел на хранителя королевской казны, неодобрительно поджав губы.

 Лайана подняла глаза на мужа.

 — Сам решай, как с ним поступить, — сказала она. — В конце концов, это твой бывший работодатель.

 Солдат кивнул. Он не отличался мстительностью — по крайней мере, в этом мире. Если бы Спэгга звали Драммондом, все могло бы быть иначе, а так…

 — Ладно, у нас хватает более серьезных проблем, чем загребущие руки Спэгга. Ты вернешь все похищенное до последней спинзы. Тебе повезло, что у нас на носу война, не то болтаться бы тебе на виселице…

 — Все виселицы сдуло, — заметил Маскет.