— Уймись, парень, — проворчал Солдат. — Успокойся.

 — Нет. Нет! — закричал мальчик. Горячие слезы отчаяния и ярости текли по его щекам. — Отпусти меня!

 — Отпущу, если ты пообещаешь меня слушаться.

 — Ладно, — ответил мальчик, надувшись. — Я буду хорошо себя вести.

 Солдат поставил его на землю. На этот раз Маскет не стал убегать, а пошел за рыцарем к поляне, где была привязана кобыла. Настала пора отправляться… Маскет потянулся к мечу Солдата, лежавшему под деревом.

 — Не трогай! — крикнул Солдат. — Я сам решу, какое оружие тебе носить. Вот возьми арбалет.

 — Что это ты так взвился из-за меча? — спросил мальчик.

 — Это поименованный меч. Кутрама, — сказал Солдат.

 — Да, я в курсе.

 — В курсе… Ты, видимо, не знаешь, что никто, кроме владельца, не должен трогать поименованный меч. Для ворона эти сведения не имели значения, но тебе, мальчишка, я говорю: не смей к нему прикасаться. Меч может обернуться против тебя и зарубить без жалости. Возьми его правой рукой — он извернется и отрубит левую…

 — Ого!

 Солдат облачился в доспехи и сел на лошадь, а потом протянул мальчику руку.

 — Садись позади меня. Ты же всегда там ездил, когда был вороном.

 — Ну да. Но я думал, что ты заставишь меня идти пешком.

 — Я не чудовище, — проворчал Солдат. — Иди сюда, малыш.

 Мальчик забрался в седло. Лошадь неторопливо зашагала вперед, мягко покачиваясь при ходьбе. Маскет чувствовал себя как король мира, сидя позади вооруженного рыцаря.

 — Здорово! — воскликнул он. — А как зовут твою кобылу?

 — У нее нет имени.

 — У меча имя есть, а у кобылы нету? Но ведь лошадь — живое существо из плоти и крови.

 Солдат пожал плечами. Они углублялись в лес; листва слегка покачивалась от дуновения ветра, рождая танцующие тени.

 — Это же не домашний любимец, а боевая лошадь. Она предназначена для того, чтобы ездить на ней и сражаться. Я ведь не пытался придумать имя тебе, когда ты был вороном.

 — Тогда я сам назову ее! — воскликнул мальчик. — Какое бы имя ей дать?… — Он огляделся и заметил цветок, растущий на лугу. — О! Примула! Ее будут звать Примула!

 Солдат ошеломленно заморгал.

 — Еще чего! Нельзя называть боевую лошадь Примулой. Это звучит как-то… неправильно. Если уж ты дашь ей имя, оно должно ассоциироваться с кровью и грозой. Лошади по имени Примула возят подводы и телеги или таскают плуги. Они не носят на себе воителей. Представь, что я встречусь с каким-нибудь великаном или черным рыцарем. Что же я крикну? «Вперед, Примула!»?… Да они животы надорвут со смеху. Нет, не годится.

 — И верно. Ладно, тогда давай назовем ее Кровавая Молния.

 — Пожалуй, длинновато. Может, сократим до Молнии? Мальчик радостно согласился.

 — Не забудь, это я дал ей имя, — сказал он. — Она принадлежит мне не меньше, чем тебе самому.