— Недавно я говорила с одним крестьянином, который поставляет нам кур. Он рассказал мне о некоем искателе утраченных мечей, — сказала Лайана, надевая платье через голову.

 Солдат, все еще лежавший в постели без сил после ночи любви, удивленно посмотрел на жену.

 — Почему он это сделал?

 — Потому что я его спросила. С тех пор, как я встретила тебя несколько месяцев назад…

 — Много лет назад.

 — … ты очень сокрушался о своем мече по имени Кутрама и хотел разыскать его.

 — У меня есть ножны. Они хотят, чтобы в них вставили клинок.

 — Я понимаю их чувства. Вчера вечером мне хотелось примерно того же… Короче говоря, я решила поспрашивать насчет искателя мечей. И мне сказали, что самый лучший из них живет среди людей-собак.

 Солдат приподнялся на локтях.

 — Люди-собаки!

 — Отчего ты так взволновался, муж мой?

 — Отчего ты так взволновался?

 — От того, что все племена зверолюдей, а в особенности люди-собаки, испокон веков были непримиримыми врагами гутрумцев.

 — Да? А почему  в особенности  люди-собаки?

 — Потому что… потому что… — Солдат сел на кровати, погладил жену по волосам и заглянул ей в глаза. — Потому что один из них… он… напал на тебя и сильно изувечил. Позже я убил его. Я отрубил ему голову, поднял ее и показал всей армии зверолюдей. Я высмеивал его… Эти твари презирают всех гутрумцев, а меня они яростно ненавидят. Если я войду на их территорию…

 — Понятно, — сказала Лайана. — Может быть, я схожу вместо тебя?

 — Нет уж. Ты славно сражалась в бою, но негоже тебе делать то, что является моей прямой обязанностью. — Солдат принял решение. — Я пойду туда с Голгатом и Спэггом, если они согласятся.

 — Разве Голгат — не брат генерала Каффа?

 — Да, но я для него ближе, чем его родственник. Он терпеть не может Каффа.

 — Никогда не следует недооценивать силу кровных уз, муж мой.

 — Я запомню это, любимая.

 Солдат обратился к Голгату, и тот согласился сопровождать друга в земли псоглавцев на севере Фальюма. Спэгг же заворчал и спросил, не считает ли Солдат его сумасшедшим. Они долго спорили; в конце концов, Спэгг пошел с ним.

 Трое всадников пустились в путь рано поутру. Они направлялись в земли, населенные драконами, людьми-змеями, людьми-лошадьми, людьми-волками и прочими подобными тварями. В этом краю боги слили воедино человеческие и звериные черты. На плечах человеческих тел сидели головы животных, и настоящих людей там не привечали. Псоглавцы были среди тех орд, которые Солдат и его армия недавно разбили под стенами Зэмерканда.

 На первую ночевку они остановились в пещере старого траппера, охотника на кроликов, который жил, продавая мясо и шкурки. Старик ходил обнаженным, словно зверь. Длинные, густые сальные волосы оборачивали все его тело, как плащ, и согревали по ночам. Он наградил своих гостей чернозубой гримасой и пригласил в пещеру.

 — Хе! Это старое жилище желтого дракона, — объяснил он. Все стены в пещере были черны от сажи и копоти. — Щас их уже немного осталось. Вот на этом булыжнике они точили кохти. Видите следы, а? Коварные они ублюдки, эти желтые.

 — Я в свое время убил нескольких лично, — похвастался Спэгг. — Так что можешь не рассказывать мне о драконах.

 — Спорим, ты не убил ни одной ведьмы? А?

 — Ведьмы? Я их жую и выплевываю.