Голгат глянул на Солдата, подняв брови и будто говоря: «У нас есть парочка прямо здесь».

 — Ну да. Убил однажды ведьму. Ее звали Спарлггрот. Она поймала меня в сеть, а я тогда снес ей голову. Эта голова укусила меня, а потом закатилась в кроличью нору. Я, конечно, не заболел, но с досады сжег ведьмино тело. Голова осталась неприкаянной и начала скитаться по подземным туннелям кроликов, кротов и прочих им подобных. Лорды и крестьяне, которые охотятся в тех местах, говорят, что иногда они слышат ее вопли из-под земли. А еще поговаривают, что трапперов вроде меня порой здорово кусают за руки, если они засовывают эти самые руки в кроличьи норы. Если тебя укусит ведьма, ты будешь вонять, как пузырь с черной желчью, и взорвешься изнутри, если не получишь магической помощи. Нет ничего хуже, как укус ведьмы. Он него человек начинает гнить, как прошлогодняя слива.

 — Я так понял, больше тебя не кусали? — спросил Спэгг. Вопреки обыкновению он был впечатлен рассказом.

 — Я — тот, кто ее убил, — гордо сказал старик. — Она больше не может меня тронуть. Это как заразная болезнь. Если ты однажды переболел, она тебе не страшна. Меня уже один раз укусила ведьма.

 — И так далее, и тому подобное, — пробормотал Голгат, разворачивая свое одеяло. — Фанфароны!

 Эту ночь они провели в пещере старика, а утром продолжили свой путь. И впрямь раньше в северных землях водилось множество драконов — желтых, зеленых и красных, но теперь они были очень редки. Ходили слухи о великом белом драконе, живущем в Неведомых Землях к северо-западу от болот за Фальюмом, однако никто не мог ни подтвердить их, ни опровергнуть.

 Размах крыльев великих драконов достигает сотни ярдов, и они могут преследовать жертву, пока та не упадет от изнеможения. Их передние ноги — маленькие и изящные, так что они способны засунуть когти в любую щель. Великие драконы необычайно прожорливы и поедают добычу вместе с костями. Так что если ты увидел одного из них, то вряд ли вернешься, чтобы поведать об этом.

 Еще два дня товарищи двигались к северо-западу, держа путь в земли псоглавцев, и, наконец, увидели первых ее обитателей. Никто не сомневался, что люди-собаки обнаружат их и что стычка неизбежна. Они проехали полпути по долине, когда отряд из двенадцати людей-псов ринулся навстречу, вздымая тучи пыли. Полузвери лаяли, визжали и размахивали копьями. Возможно, они полагали, что трое людей просто заблудились, но тут Солдат развернул бело-голубой штандарт перемирия. Даже люди-собаки признавали этот флаг и до некоторой степени уважали его. По крайней мере, они соглашались выслушать чужака и лишь, потом убивали и съедали его…

 — Что тебе нужно на моей земле, синеглазый? — проворчал предводитель собак.

 — Мне нужен воин по имени By, — ответил Солдат. — Искатель мечей. Моя жена, принцесса Лайана, сказала, что он лучший в своем деле. Я хочу, чтобы он помог мне обнаружить некий меч.

 Рот псоглавца распахнулся, являя ряд клыков. Язык вывалился наружу, и покрытая шерстью морда приобрела недоверчивое выражение. Затем полузверь уверенно кивнул.

 — Я узнал тебя! Ты — синеглазый Солдат, генерал карфаганцев! Убийца нашего сородича — благородного Bay.

 В мире, где ныне пребывал Солдат, у всех людей и всех тварей глаза были карими. И потому голубые глаза Солдата выдавали его личность повсюду, куда бы он ни шел.

 — Bay? — Солдат выплюнул это слово. — Пусть он гниет в своей могиле. Не знаю уж, каким был ваш Bay, но только не благородным. Эта низкая, бесчестная тварь изувечила мою жену. Он изорвал ей лицо своими зубами, растерзал от брови до самой скулы.