— Умно! — воскликнул Маскет, хлопая в ладоши. — А теперь загадай ему наши загадки, Солдат. Скажи ему о нерожденном ребенке.

 — Да, расскажите мне о нерожденном ребенке.

 — Что ж, сэр, слушайте. Золотое нерожденное дитя в чужом доме.

 Бакбар нахмурился.

 — И все? Больше ничего.

 — Именно так, — кивнул Солдат. — Как вы думаете, что это может быть?

 Бакбар глубоко задумался.

 — Возможно, — сказал он, наконец, — что нерожденное дитя — какое-нибудь яйцо. Мальчику виднее, какое именно. Но я не представляю, что обозначает «чужой дом».

 — Яйцо! — воскликнул Солдат. — Да, думаю, вы попали в точку. Но что за чужой дом такой?

 — Понятия не имею, — вздохнул Бакбар.

 — Ничего страшного. По крайней мере, мы отгадали часть загадки. Можно еще одну? Последнюю из трех… То есть на самом деле она была первой, но третью мы отгадали, а вторую только что обсудили. Вот слушайте: серебряное вместилище песни вечного пленника. Что скажете? Я буду благодарен за любую помощь, сэр.

 Бакбар задумался, низко опустив увенчанную чалмой голову. Когда же ученый поднял ее, на его лице сияла улыбка, а в глазах светилось торжество.

 — В данном случае следует начать со слова «песня». Какие создания у нас поют? Птицы, разумеется. Люди. Кто из них может быть «вечным пленником»? Похоже, певец — это кто-то или что-то особенное. Единственное в своем роде. Какие еще есть в природе певцы? Уникальные певцы… Например, ветер.

 — Ветер! — воскликнул Маскет. — Точно ветер!

 — Нет, — снисходительно ответил Бакбар. — Никоим образом, поскольку никто не в состоянии его пленить. Даже существует выражение «свободен как ветер». Наш певец — это нечто связанное, закованное… то, что всегда находится на одном месте.

 — Море, — удовлетворенно пробормотал Солдат. — Вы говорите об океане.

 Бакбар улыбнулся и кивнул.

 — Очень хорошо. Море. А какой предмет хранит в себе песню моря?

 — Раковина! — выкрикнул Маскет.

 — Именно! Если приложить раковину к уху, вы услышите песню моря, вечного пленника. Вам нужно искать серебряную раковину.

 Солдат крепко стиснул руку бербера и потряс ее.

 — Дорогой сэр, я благодарю вас за помощь. Вы решили наши загадки. Да, одну — только наполовину, но, может быть, тут все дело в различии культур. В конце концов, если «чужой дом» из этой загадки неизвестен на ваших берегах, нельзя требовать, чтобы вы о нем знали. Я займусь этим сам и уверен, что найду ответ. А сейчас, сэр, я очень утомился и буду благодарен вам за постель. И мальчик…

 — Твой сын, — веско произнес Маскет.

 — Да-да, разумеется. Мой дорогой сын тоже выглядит усталым.

 Бакбар показал Солдату и Маскету угол в шатре, где ковры и циновки лежали в несколько слоев и отлично подходили на роль постели. В доме бербера и его дочери Солдата ожидала хорошая ночь, и он поблагодарил хозяев за щедрое гостеприимство. Бакбар отвечал, что берберы, да и арабы в этих землях не сделали бы меньше. Скрижали гласят, что странники должны получить еду, питье и безопасное место для ночлега.

 Сон не шел к Солдату. Слишком много звуков доносилось снаружи. Сопели верблюды. Возились неугомонные собаки. Временами на насестах кудахтали куры. Ветер свистел в пальмах; их листья шуршали, словно сухой пергамент.