Список давших клятву был практически исчерпан, писцы выуживали из памяти последние имена, корабельные плотники все до единого трудились в полную силу. К счастью, мы, ахейцы, по праву считались лучшими кораблестроителями, наши леса изобиловали высокими, прямыми соснами и елями, чтобы рубить на мачты и варить смолу, у нас было вдосталь рабов, из волос которых плели канаты, и скота, из шкур которого кроили паруса. И команду для флота нам не нужно было искать на стороне, а это тоже было нам на руку. Наши силы оказались даже больше, чем я предполагал: обещаны были тысяча двести кораблей и больше ста тысяч мужей.

Как только началось строительство флота, я созвал тайный совет. Мы с Нестором, Идоменеем, Паламедом и Одиссеем собрались у меня в покоях, чтобы тщательно все обсудить. Потом я попросил Калханта прочитать волю богов.

— Правильно, — одобрил Нестор.

Он всегда предпочитал положиться на совет небожителей.

— Что говорит Аполлон, жрец? — спросил я Калханта. — Ждет ли нас победа в походе?

Он ни мгновения не колебался:

— Только если с вами пойдет Ахилл, седьмой сын царя Пелея, мой господин.

— Опять этот Ахилл! — Я заскрежетал зубами. — Куда бы я ни повернулся, везде твердят его имя!

Одиссей пожал плечами:

— Это славное имя, Агамемнон.

— Ха! Ему еще и двадцати не стукнуло!

— Не важно, — перебил Паламед. — Мне кажется, нам надо услышать о нем еще больше.

Он повернулся к Калханту:

— Когда будешь уходить, скажи Аяксу, сыну Теламона, что мы хотим его видеть.

Ему не нравилось, что им командуют ахейцы. Но косоглазый альбинос повиновался. Понимал ли он, что по моему приказу за ним следят денно и нощно — так, на всякий случай?

Вскоре после ухода Калханта вошел Аякс.

— Расскажи мне про Ахилла, — попросил я.

Эта незамысловатая просьба разбудила такой поток славословия, что никому было не под силу ждать, пока он иссякнет. И вместе с тем он не сказал ничего, о чем бы мы уже не знали. Я поблагодарил сына Теламона и отпустил его. Ну и увалень же.

— Ну? — был мой вопрос совету.

— То, что мы думаем, Агамемнон, не имеет значения, — произнес Одиссей. — Жрец сказал, нам нужен Ахилл.

— Который не явится по первому зову, — добавил Нестор.

— Спасибо за предупреждение, уж это-то мне точно известно, — отрезал я.

— Спокойнее, мой господин, — сказал старик. — Пелей немолод. И он не давал клятвы. Он не обязан помогать нам, и он помощи не предлагал. Но подумай, Агамемнон, только подумай! Что могли бы мы сделать, если бы мирмидоняне присоединились к нашему войску?

Его голос зазвучал тверже, когда он произнес это волшебное слово; в комнате повисла тяжелая тишина, которую он сам же и нарушил:

— Если бы речь шла о том, кому прикрывать меня с тыла, то я предпочел бы одного мирмидонянина полсотне других воинов.

— Тогда, — сказал я, решив, что кому-то из собравшихся здесь придется пострадать, — ты, Одиссей, бери Нестора с Аяксом, и отправляйтесь в Иолк просить царя Пелея послать с нами Ахилла и мирмидонских воинов.

Глава девятая,

рассказанная Ахиллом

Я был совсем близко — так близко, что мог чувствовать запах его огромной туши и его ярость. Твердо держа в руке копье, я пополз в его направлении, по-прежнему прячась в зарослях. Вот он фыркает, вот с шумом роет копытом землю. И тут я его увидел. Размером с небольшого быка, туловище посажено на короткие, сильные ноги, черная шерсть дыбом, длинные губы растянуты в свирепом оскале кривых пожелтевших клыков.