Евнух, охранявший ворота, вытащил из ножен свой меч при первом крике тревоги, но его воинское умение не шло ни в какое сравнение с боевой сноровкой Бьорна. Опытный солдат, он отбил удар стражника и вонзил кинжал ему в шею. Кровь брызнула алым фонтаном, и он умер, еще не коснувшись земли.

Топот ног уже слышался на лестнице. Бьорн боролся с брусом, запиравшим ворота, откинул его и взял с собой. Ворота были открыты, и Рика с Бьорном выбежали наружу. Бьорн тут же закрыл ворота и подпер их тем же брусом с внешней стороны.

– У нас мало времени. – Он схватил ее за руку.

Топот копыт по камням мостовой заставил Бьорна оттащить ее в тень дома. Всадник остановился у входа и спешился. Это был Торвальд.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнула Рика, а Бьорн поспешно закинул ее в седло.

– Вы опаздывали, и я решил выяснить, чем вам сегодня сможет помочь старик.

Торвальд выхватил из ножен меч. Деревянные ворота трещали от силы ударов. Все слуги Абдул-Азиза проснулись и явно пытались каким-то тараном вышибить дверь.

– Нам надо торопиться. Ворота долго не выдержат, но это выгодная позиция, ее легко защищать. Я постараюсь продержаться как можно дольше.

Бьорн быстро обнял старого землепашца, вновь ставшего воином, каким он был в юности, а затем вскочил на коня позади Рики.

– Нет, ты тоже с нами, – жалобно взмолилась она.

– Не на этот раз, дочка, – ответил он. На его лице появилась первая настоящая улыбка, которую видела Рика у этого измученного старика. – У меня другое предназначение. Берегите друг друга.

Треск ломающегося дерева заставил их повернуть головы к дому. Казалось, годы свалились с широких мужественных плеч Торвальда. Он распрямился, и нечувствительный к боли горящий взгляд берсеркера появился вдруг у старого викинга. Жажда крови засверкала в его глазах, ноздри раздулись.

– Убирайтесь прочь! – Торвальд шлепнул мечом плашмя по крупу коня, и тот пустился вскачь.

– Отец! – вскричала Рика.

За ними послышался треск рухнувших ворот, и ночь прорезал боевой клич Торвальда – дикий, потусторонний…

Глава 44

Рика не понимала, что стучит сильнее: копыта их коня по булыжнику или ее сердце. Пальцами она судорожно вцепилась в гриву коня, а бедрами плотно сжала ходившие ходуном бока. Руки Бьорна на ее талии не позволяли упасть, но от этого стремительного ночного полета по узким извилистым улочкам у нее захватывало дух.

– Йа-а! – орал Бьорн, и конь, прижав уши и вытянув шею, мчался галопом по площади Быка.

Рика слышала позади топот чужих копыт. У нее все сводило внутри. Значит, Торвальд был мертв. Иначе он никогда не дал бы преследователям пройти мимо себя.

– Они нагоняют! – вопила Рика. Они с Бьорном наклонялись вперед, как один человек, и конь откликался, увеличивая быстроту бега. Но он нес на себе удвоенный вес, и с каждым скачком они проигрывали расстояние слугам араба.

Бьорн рванул поводья, и они круто свернули в темный проулок. За миг до этого Рика оглянулась и увидела погоню, группу всадников во главе с Абдул-Азизом, лицо которого было искажено свирепой яростью.

Путь становился все круче, и острый рыбный запах подсказал Рике, что они приближаются к гавани. Когда они вырвались из проулка на деревянные мостки набережной, звонкий цокот копыт перешел в глухой стук. В конце длинного пирса Рика заметила «Валькирию» и Йоранда, факелом освещавшего им путь.