– Да, это верно, но это не прибавляет им уважения, – кивнул Бьорн, скользя взглядом по доске в поисках возможного удачного хода. – Как может мужчина называть себя королем, если он не стоит во главе своего войска, которое, например, оказалось в беде?

– Кстати, о беде, – заметила Рика с довольной улыбкой, ставя белую королеву в позицию, угрожающую его королю. – Твой король в опасности. Шах!

– Как и твоя королева, – радостно улыбнулся Бьорн, сбрасывая фигуру с доски своим рыцарем.

Крепость Рики промчалась поперек доски и столкнула его короля набок.

– Шах и мат, Бьорн, тебе нужно было следить за своим королем, а не гоняться все время за моей королевой.

– Я ничего не могу с собой поделать: мне больше нравится гоняться за женщиной, а не тревожиться насчет мужчины. Давай попробуем еще раз. Когда-нибудь я все-таки тебя побью.

Они снова расставили фигуры на доске. Бьорн заметил, что Рика украдкой бросает на него быстрые непонятные взгляды. Он отдал бы год пребывания в Валгалле, лишь бы понять, что творится в голове у этой женщины. Из комнаты роженицы вновь донесся вопль Астрид и громкие сомнения в происхождении ее отсутствующего мужа.

– Прошлой ночью ты опять видел плохой сон?

– Я не думал, что разбудил тебя, – нахмурился он.

– Они у тебя часто случаются, Бьорн. Иногда не один раз за ночь. – Она наклонилась вперед. – Ты уверен, что не хочешь рассказать мне об этом? Кетил… – Она оборвала себя на полуслове. – Я просто думаю, что тебе поможет, если ты их перескажешь.

– Не знаю, – мрачно заметил он, скрещивая руки на груди и делая вид, что поглощен игрой… хотя смотрел на доску невидящим взглядом.

– Но это действительно может помочь. И вообще, я думаю, что ты ведешь себя эгоистично.

– Это как? – резко встрепенулся он.

– В конце концов, эти твои кошмары прерывают мой сон. Так что они мучают не только тебя, но и меня, – объяснила она.

Он неловко поерзал на стуле. Его кошмары внушали ему ужас, но с недавних пор он больше всего боялся выглядеть в ее глазах трусом. Прошлой ночью он, кажется, даже во сне со злостью оттолкнул ее, но когда пришел в себя, Рика вроде бы крепко спала. Значит, она притворялась? С одной стороны, он жаждал поделиться с ней этим личным ужасом, но с другой стороны, он и так сейчас был калекой. Как может мужчина признаться в слабости и при этом оставаться сильным и мужественным?

– Пожалуйста, расскажи мне.

Он посмотрел в ее теплые зеленые глаза, и ему захотелось довериться ей.

– Ладно, расскажу. Хотя бы для того, чтобы ты перестала меня пилить. Ты хуже, чем протекающая крыша. – Он отодвинулся от шахматной доски и провел рукой по лицу. – Этот сон всегда одинаков. – Если он просто сухо изложит события своего сна, то, может быть, этот кошмар перестанет терзать его днем, нагоняя панику. – Я нахожусь под водой и не могу выбраться на поверхность.

– Почему? – Она сделала первый ход, двинув королевскую пешку вперед на две клетки.

– Иногда мне путь преграждают льдины, а иногда какая-то рука опускается в воду и удерживает меня, не давая всплыть. – Он повторил ее ход своей пешкой. – Воздух у меня кончается, и я начинаю тонуть. – Голос Бьорна прервался.

– Продолжай.

– Йормунганд, – прошептал он, не в силах встретиться с ней взглядом. – Я вижу Мирового Змея.