– Привет, защитники города. – Он, шатаясь, поднялся и сделал приветственный жест – Позвольте угостить вас.

Солдаты с удовольствием согласились. Старший из них, одноглазый ветеран с головой, припорошенной сединой, бычьей шеей и мощными мускулами, облокотился на стойку и смерил Бьорна оценивающим взглядом.

– Ты северянин? Варяг?

– Верно. – Бьорн махнул служанке пустой чашей, приказывая подать вина вновь прибывшим. Другой солдат явно заинтересовался длинным мечом, висевшим у него на перевязи через плечо. Он был на полголовы ниже Бьорна, но крупнее его.

– Твоя империя широка, – продолжал Бьорн, кидая девушке серебряную монету. – Откуда вы родом?

– Ты, наверное, не слыхал о тех краях, – ответил моложавый.

– Варяги – беспокойный народ. Мы любим путешествовать, так что испытай меня, – задиристо настаивал Бьорн.

– Я из Пафлагонии. – Ветеран принял чашу с вином, благодарно поднял ее в сторону Бьорна и сделал хороший глоток.

– Да, да. Знаю такую. На южном побережье Черного моря. Там много гор, – кивнул Бьорн.

Он также знал, что оттуда вывозили свинину и изувеченных маленьких мальчиков на рынок евнухов в Миклагарде. Грубые сплетни утверждали, что женщины там настолько некрасивы, что мужчины предпочитают совокупляться со свиньями или свежеоскопленными евнухами. Во время своего последнего путешествия Бьорн узнал старую обидную поговорку, которую пафлагоняне не считают издевкой над их полноценными мужчинами. Любопытно, подействует ли это оскорбление на солдат?

– Йоранд, – проревел он через всю комнату. – Ты понятия не имеешь, кто охраняет этот прекрасный город. Пара свиных задниц!

Старый солдат уронил свою чашу и всадил кулак в живот Бьорну, отчего тот сложился вдвое. Молодой прыгнул ему на спину, мощная рука его зацепила Бьорна за шею. Солдат пытался повалить его на пол. Значит, оскорбление оказалось нестерпимым.

Несмотря на винные пары, затемнявшие голову, Бьорн был готов к нападению. Он с размаху ударился спиной о стену и придавил солдата так, что тот чуть не испустил дух. Другие посетители таверны поспешно убирались с дороги. Бьорн услышал, как в дальнем углу предприимчивый хозяин принимал ставки на победителя схватки.

Оба солдата накинулись на него, осыпая ударами грудь и плечи. Кулаки взлетали и опускались. Бьорн отвечал тем же. Он пропустил несколько ударов, но сам нанес больше, получая удовлетворение от каждого точного попадания. Его кровь бурлила. Жар внутри нарастал и вскоре сорвался с губ воплем берсеркера – свирепым, как медвежий рев, и хищным, как волчий рык.

Солдаты попятились, ошарашенные этим противоестественным звуком. Их не учили драться с безумцами.

– Идите-ка сюда, вы, жалкие девчонки, – дразнил их Бьорн.

Они снова накинулись на него, и все трое покатились по столу и свалились на пол. Когда Бьорн попытался встать, ему по почкам пришелся удар подкованным сапогом. Он схватил обоих солдат за шкирку и столкнул их лбами. Они пошатнулись, но остались стоять.

Ветеран дал какую-то команду другу, и они бросились в очередную атаку. Драка путаницей рук и ног выкатилась через боковую дверь в узкий проулок. Зрители последовали за ними. Йоранд бодрящими криками поддерживал Бьорна.

Правый глаз Бьорна заплыл и ничего не видел. Он тронул его рукой, и она стала липкой от крови – один из ударов рассек ему лоб.

– Хочешь крови? – взревел Бьорн. Гибким движением он выхватил меч и со свистом рассек им воздух. – Поиграем по-настоящему.

Солдаты, оскалясь, с шумным лязгом вытащили свои мечи и начали кружить вокруг него.

Бьорн напружинил колени, готовясь принять удар.