Она не умрет. Ее тело будет жить.

Но она будет беспомощна против ее тени. Используя это проклятие, тень раскроет все силы и выгонит ее душу из тела. А потом захватит все. Холлис останется обрывком, как те духи вокруг заставы Фулкрад.

Ее тень тоже это знала. Она почти улыбалась ей, потустороннее лицо было красивым и ужасным от ее радости.

Холлис закричала. Она ощущала, как яма притягивала ее, словно волна отбегала от берега. Ее ладонь соскользнула, и она едва смогла удержать ее на месте. Она не могла держаться. Ее дух устал, был разбит. Было бы так просто сдаться…

— Холлис! Холлис, держись!

Фендрель?

Ее голова поднялась. Она снова посмотрела на коридор, где парила ее тень. Тень раскрыла крылья, открыла рот, чтобы прошипеть, стало видно длинный язык, нос и рот вдруг стали клювом.

Силуэт двигался за крыльями. Не четкий, но Холлис сразу его узнала.

— Фендрель! — ее ладонь соскользнула, и в этот раз она не смогла удержаться. Она поехала, отбиваясь, беспомощная. — Фендрель! Помоги!

Его голос донесся до нее:

— Холлис, я тут.

Она ухватилась за звук, протянула руку, словно там было что-то твёрдое. Она ощутила его ладонь, задела его пальцы?

— Поймал, — услышала она его голос возле уха, так близко, что будто ощущала тепло его дыхания на коже. — Я тебя не отпущу…

* * *

— Не отпущу.

Холлис резко вдохнула. Холодный воздух вонзался в ее горло и легкие. Она глубоко вдохнула и задержала дыхание надолго, а потом выдохнула.

Она вернулась. В физический мир. Сбежала из разума. На миг ей было все равно, что ее глаза были еще закрыты, что тело онемело, и она не могла толком думать, не могла ощутить ничего, кроме ледяного воздуха в легких. Не важно. Она выбралась. Она очнулась или почти очнулась.

Ей хотелось открыть глаза, но она смогла не сразу. Наконец, с невероятными усилиями она смогла приоткрыть глаза и посмотреть на мир, который не хотел становиться четким. Она понимала, что вдали было небо со звездами, только начало светлеть по краям. Она знала о холоде на коже. Но где-то близко было тепло.

Запах осеннего дождя…

Она застонала и закрыла глаза.

— Холлис!

Его голос был грубым и близким, и она ощутила его теплое дыхание на своем лице. Она открыла глаза снова, в этот раз они сосредоточились, и она увидела Фендреля, склонившегося над ней. Его волосы упали на лоб и глаза, сияющие светом тени вокруг стальной радужки.

Она попыталась говорить. Горло сжалось, язык двигался, но звука не было. Она недовольно вдохнула, покачала головой. Она стала лучше ощущать тело. Под ней была ткань плаща, защищала от твердой каменистой земли. Шея затекла, плечо болело. Холодный воздух дул на голую кожу.

Ее глаза расширились. Она опустила взгляд, подняла голову и увидела, что была раздета по пояс. В этот пугающий миг она увидела, что и Фендрель был так раздет, и его кожа была почти белой на фоне темного неба.

Звук, который она издала, напомнил вскрик и что-то нехорошее:

— Ху-у-уху!

Она резко села, отпрянула, сердце колотилось, ладони впились в плащ, который был под ней и не мог подтянуться и закрыть ее наготу. Она все равно тянула, чуть не перевернув себя при этом.

— Холлис, прошу… — начал Фендрель. Но он не успел продолжить, его голос перекрыл хохот в воздухе за ней.

Холлис развернулась, где сидела, глаза были круглыми и испуганными. Пророк сидел на камне чуть выше по склону, его костлявые ноги были скрещены, голова была растрепана и качалась от веселья.

— Как она стесняется и краснеет в ночи! Холлис, милая, не нужно. Ты себе навредишь. Твой галантный брат по охоте просто пытался спасти тебе жизнь.