– Да. – Ларкира затянула застежку на своей накидке. – И давайте надеяться, что мы лично расскажем историю о том, что здесь произошло, прежде чем отправимся туда.

– Мы все еще можем вернуться, – сказал Дариус. Тяжесть того, о чем он просил, легла на его плечи. Это было его бремя, его люди, ради которых он был готов рисковать своей жизнью. Несмотря на отчаянное желание избавиться от отчима до открытия шахт, ему не нравилось, что он может обрести на вынужденную гибель других.

– Чепуха. – Золотая маска Ларкиры смотрела на него из-под капюшона. – Для нас это лишь еще одна полная приключений ночь.

Она излучала уверенность, и что-то зажглось в душе Дариуса. Он испытал гордость, но с ней пришло и желание защитить девушку.

– Кроме того, – вмешалась Ния, протягивая Арабессе кожаный футляр для скрипки, уложенный в одну из их сумок, – разве вы не хотите посмотреть, как злиться тахопка.

– Вообще-то, нет, – признался Дариус.

– Я тоже, – сказала она. – Так что остается надеяться, что у них и без нас хватает развлечений.

Гребя на своей маленькой лодке, путники маневрировали мимо острых, поднимающихся из волн скал, чтобы войти в более спокойное пространство между островами.

Гигантские скалы простирались по обе стороны, пока группа направлялась к темному входу в пещеру, единственный свет исходил от ярких звезд наверху и тускло светящегося камня в руке Ларкиры. Эхо жужжания насекомых и криков различных животных доносилось сквозь замысловатую природу, окружающую их, и Дариусу казалось, то было предупреждением для них повернуть назад.

– Прежде чем мы начнем наше представление, – Арабесса протянула ему два восковых шарика, – вставьте их в уши. И убедитесь, что ничего не слышите. Мы не отвечаем за то, что случится, если вы проигнорируете указания.

Кивнув, Дариус взял затычки, по его спине пробежал холодок.

– Все получится, – заверила его сидящая рядом Ларкира.

– А если нет?

– Тогда не получится, – вставила Ния.

– Но все получится. – Ларкира искоса взглянула на сестру сквозь прорези маски.

Дариус не мог сдержаться… он потянулся к ней и взял руку Ларкиру, затянутую в перчатку.

На мгновение их взгляды встретились, и она сжала его руку.

Если ее сестры и заметили этот обмен жестами, то хранили молчание, проникнув в пещеру, украшенную резными перьями и змеиными хвостами.

Воздух стал прохладным, в то время как звуки разбивающихся волн сменились эхом «кап, кап, кап» и воющим ветром, который свистел через маленькие отверстия в высоком потолке. Сквозь щели пробивался окутанный туманом звездный свет, освещая большую влажную пещеру. Мох расстилался вдоль стен, где крабы сновали при их приближении, заставляя кусочки грязи падать в воду, звук отдавался эхом от стен. Сплетение корней свисало сверху, как будто тянулось к путникам, в то время как летучие мыши шныряли туда-сюда из своих укромных жилищ. Дариусу не раз приходилось пригибаться, чтобы они не зацепили его накидку.

Река резко изогнулась, и они налегли на весла, достигнув участка пляжа, где каменная лестница вела к большому и богато украшенному резьбой дверному проему. Четыре каннелированные колонны располагались по обеим сторонам от входа, на каждой из них горели гигантские факелы, а в центре был высечен символ взрывающегося солнца со свернувшейся рядом змеей.

Сохраняя молчание, путники накренили лодку и выбрались из нее, в любой момент ожидая появления легендарных существ, которые, как говорили, обитали здесь. Поднимаясь по лестнице, они выглядели карликами по сравнению с гигантским резным отверстием, чернота внутри которого казалась непроницаемой.