– Привет, – улыбнулся Дариус.

От этой улыбки в груди девушки разлилось тепло.

Ларкира не могла понять, как могла оставаться сильной перед любым ужасным существом в Адилоре, но испытывать слабость перед этим мужчиной. Возможно, потому, что они наконец остались одни в ее комнатах, где воздух, казалось, был наполнен большим количеством тепла, чем тем, которое исходило от камина.

– О чем ты хотел со мной поговорить?

Зеленые глаза Дариуса пробежались по ее ночной рубашке, лицо приобрело серьезное выражение.

– Я… – начал он. – Хотел наконец сказать тебе то, что пытался еще две недели назад. То есть если на этот раз ты позволишь?

– А, это. – Ларкира почувствовала, что краснеет. – Прости за ту резкость. Я просто… Ну, да, пожалуйста, скажи мне.

Смешинки заплясали в глазах Дариуса, когда она пыталась найти слова.

– Я хотел поблагодарить тебя.

Ларкира нахмурилась:

– Поблагодарить?

– Да.

– За что?

– За все. – Он подошел ближе. – За сегодня. За завтра. За позавчера и дни до него. Ларкира, спасибо за всю оказанную мне помощь.

– Ты бы сделал то же самое.

– Возможно, но я никогда не умел позволять другим помогать мне.

– Нет?

– Казалось, это всегда принесет лишь разочарование. Положиться на кого-то другого, значит немного потерять контроль, и я… – Дариус посмотрел вниз на плюшевый ковер между ними. – Вообще-то, мне далеко не всегда удается контролировать свою собственную жизнь.

– Дариус.

– Но с тобой, – продолжил он, как будто ему нужно было высказать все, сейчас или никогда, – похоже, у меня не было выбора. Когда дело касалось тебя, мне хотелось впустить тебя за пределы своих стен, ослабить оборону. Благодаря тебе я чувствую себя сильным даже тогда, когда дверь открыта нараспашку.

Грудь Ларкиры сжалась от его слов.

– Но я солгала тебе в самом начале.

– Я понимаю почему.

– И совершала эгоистичные, глупые поступки.

– А кто их не делал?

– И, скорее всего, еще буду их совершать.

– Как и я.

– Сомневаюсь, – пробормотала Ларкира.

Дариус усмехнулся, взгляд его зеленых глаз смягчился.

– Несмотря на то что тебе трудно в это поверить, я не идеален.

– Но ты порядочный человек, а это уже своя собственная форма совершенства.

– Ларкира. – Дариус протянул к ней руку, и она едва осмелилась дышать, когда он провел по ее руке, тепло его прикосновения просачивалось сквозь ночную рубашку, а затем обхватил ее щеку.

Ларкира продолжала стоять, застыв на месте, словно статуя.

– Позволь мне поблагодарить тебя. Прими мои слова, потому что я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось завтра, сработают наши планы или нет, я ценю то, что ты и твоя семья сделали для меня.

Дариус напряженно смотрел на Ларкиру, словно заглядывая в душу, и на мгновение она потеряла дар речи.

– Хорошо, – прошептала она.

Он опустил руку, и потеря этого прикосновения огорчила Ларкиру.

– Видишь. Было не так уж трудно, верно?

– Нет, – призналась она. – Но это, может, и да.

Любопытство отразилось на его лице, брови поднялись вверх.

– Я должна кое-что спросить.

– Спрашивай что угодно.

– Ты поцелуешь меня снова?

Глаза Дариуса вспыхнули, прежде чем новая усмешка возникла на его полных губах.