У них было лишь Настоящее. Всегда только Настоящее.

Быстрым движением Дариус скинул ботинки и снял штаны. И Ларкира, прикусив губу, с изумлением уставилась на его мужское достоинство. Дариус ухмыльнулся распутной ухмылкой, а затем погладил ее живот, спускаясь к самому чувствительному месту.

А после коснулся ее пальцами, поймав слетевший с ее губ стон поцелуем.

Ларкира с готовностью открылась Дариусу, испытывая сладостные муки, пока он исследовал ее. Магия лилась из нее, собираясь в безмятежные золотые облака, когда она издала долгий, полный наслаждения стон.

Ей хотелось, чтобы он увидел, что делал с ней. Красоту этого действа.

Рот Дариуса нашел одну из ее грудей, и тепло окутало ее сосок.

Ларкира схватила его за плечи.

– Ты, – ахнула она. – Ты нужен мне.

– Я принадлежу тебе весь без остатка. – Голос Дариуса вторил грохоту бури снаружи. Он взглянул на нее, его зеленые глаза напоминали цвет мха в лесу.

– Сейчас, – простонала Ларкира. – Пожалуйста, Дариус.

И он подчинился. Коснулся губами ее груди, оставил нежную дорожку из поцелуев на шее, а затем лег на нее сверху.

Ларкира раздвинула ноги еще шире, позволяя Дариусу устроиться между ними. Ее дыхание выходило прерывистыми вздохами, пульс бился в такт раскатам грома.

– Ларкира, – произнес Дариус, его взгляд, казалось, заглядывал прямо в сердце, видя все ее секреты и тайны. Благодаря теням его угловатые черты лица казались мягче, рыжие волосы были восхитительно взъерошены ее руками, пробегающими по ним.

– Я буду нежен, – пообещал он.

– Я доверяю тебе, – сказала она, повторив его предыдущие слова. Дариус завладел ее ртом, одновременно скользя в нее.

Боль пронзила Ларкиру, и она сдержала крик, подавляя инстинктивное желание магии защищаться. Дариус не двигался, грудь обоих поднималась и опускалась в унисон, пока Ларкира привыкала к этой новой наполненности. Продолжая смотреть ей в глаза, Дариус начал медленно и осторожно двигать бедрами, и с каждым нежным движением боль перерастала в удовольствие.

Ларкира охнула, когда Дариус застонал.

Звук его желания придал ей смелости, и на каждый его толчок она начала отвечать движением бедер.

Дариус сдержал рвущееся наружу проклятие, затем переместился на колени и подхватил Ларкиру за бедра, приподнимая ее немного выше. И она, завороженная игрой его мышц, чувствовала неведанную ей до ныне мужскую силу, когда он снова и снова властно врывался в нее.

Абсолютное совершенство.

– Ты моя путеводная звезда, – сказал Дариус, глядя на нее сверху вниз с выражением, которое она не могла понять.

Затем резко приподнял ее, снова атакуя ее губы. Ларкира расположилась у него на коленях, нежась в его крепких и дарящих чувство умиротворения объятиях.

В такой позе Дариус погрузился еще глубже, и Ларкира вскрикнула от удовольствия, охотно отдаваясь на волю наслаждению и соглашаясь воспарить вместе с ним туда, куда они оба устремились. С каждым вздохом из Ларкиры ускользали невесомые, сверкающие вихри магии, а затем оседали, кротко и невинно целуя кожу влюбленных

Забыв о всем времени мира, Ларкира наслаждалась Дариусом: тем, как его язык скользил по ее устам, нежностью его сильных рук, когда они сжали ее грудь. Она провела пальцами по его плечам и спине, отчаянно желая почувствовать, запомнить и исследовать каждый дюйм его тела. Их стоны слились в самую прекрасную песню, которую она когда-либо слышала. И вот тогда Ларкира взлетела, устремляясь все выше и выше. Бедра Дариуса двигались именно так, как ей было нужно, снова и снова врезаясь в нее, пока она не распалась вокруг него на тысячи осколков сверкающего света.