Боланд чуть повернулся, протягивая руку с подносом Хейзару, тем самым предлагая взять бокал..

– Это ужасно, – сказала Ларкира.

– Все пропало, – добавила Арабесса.

– Мы должны уйти, – ответила Ния.

– На что мы смотрим? – внезапно Долион появился рядом.

– Дворецкий. – Д’Энье жестом указал в сторону мужчины, пока они смотрели, как герцог делает глоток бренди.

– И что с ним? – спросил Долион.

– Он вылил весь эликсир в бренди, которое сейчас пьет мой отчим.

– Зачем ему это делать?

– Полагаю, он думал, там яд, – объяснила Ларкира.

– Потише. – Арабесса толкнула сестру локтем, натянуто улыбаясь любопытным гостям.

– Полагаю, он думал, там яд, – шепотом повторила Ларкира.

Нахмурившись, Дариус недоуменно посмотрел на нее.

– С чего бы ему так думать?

– Жестокость хозяина этого замка слишком долго беспрепятственно господствовала здесь. – Ларкира повторила слова Боланда. – Вероятно, он считает, что это отчим наносил тебе те раны. Он ведь видел, как с годами их становится все больше и больше, верно?

И тут Дариус все понял. Боланд годами помогал ему одеться, он видел этот зверский рисунок из порезов и шрамов, украшавший тело молодого хозяина… и он же молча стоял в стороне, пока Хейзар извергал мерзкие оскорбления в адрес Дариуса, пока это не стало обычным явлением.

«Я ничего не сделал, просто стоял в стороне и позволял вам страдать, мой господин. Теперь я искуплю свою вину».

Присутствие Боланда всегда дарило Дариусу чувство комфорта. Даже если он не мог предотвратить появление порезов, он помог Дариусу оставаться сильным, молчаливым, надежный спутник в его одинокой жизни. Грудь Дариуса сдавило при мысли о том, каково, должно быть, было старику наблюдать за всем этим. Как неотступно преследовали его воспоминания и чувство вины, раз он почувствовал необходимость пойти на такой шаг.

– Преданный глупец, – пробормотал Дариус, снова взглянув на дворецкого.

– Что ж… – Долион почесал бороду. – Похоже, как это обычно и бывает, все случилось за те полводопада песка, что я отсутствовал.

– Должно быть, он видел тебя с эликсиром в твоих комнатах. – Ларкира придвинулась к Дариусу.

– Да.

– А услышав, что ты сказал слугам, видимо, поду-мал…

– Да.

– Мне жаль. – Она нежно коснулась его руки.

Дариус отстранился, чувствуя себя недостойным ее прикосновения. Ну почему он все испортил? После всего, через что они прошли, чтобы попасть сюда. Учитывая, как сильно помогла ему семья Ларкиры, как много она сама сделала для него.

– Дариус? – В ее глазах вспыхнула боль, словно вонзая еще один кинжал в его грудь.

– Ты должна послушать Нию и уйти, пока можешь, – твердо сказал он. – Я разберусь с сегодняшним провалом, а ты должна выяснить, как…

– Мы закончим это дело вместе, – не терпящим возражения тоном заявила Ларкира. – И никуда не уйдем.

– Но вы не можете выступать. Хейзар теперь невосприимчив к магии, в то время как остальные наоборот. Плану конец.

– К концу, – начал Долион, обращаясь к Дариусу, – могут вести разные дороги, не обязательно одна.

Силы моря Обаси, неужели эта семья никогда не сдавалась? Но в данном случае, когда дело касалось Дариуса и жившего с ним монстра, ситуация была обречена на провал.