— Как ты? — тихо спросила она.

— Не знаю, — ответил он, — пока не знаю. Не понимаю…

Алена вспомнила свои ощущения во время похорон Лили. И правда, было такое чувство, что все происходящее — просто сон, ведь еще совсем недавно, два дня назад, Лиля была жива и здорова, разговаривала, ходила, улыбалась… Сознание притуплялось, отказывалось анализировать и принимать то, что случилось. И только потом, уже после того, как Лилю похоронили, Алена начала чувствовать ее отсутствие — когда в одиночестве сидела вечером на диване, когда смотрела на пустое место за обеденным столом и, наконец, когда видела заплаканные глаза ее мальчишек… Все это пришло потом, а сначала были только растерянность и непонимание. Наверное, то же самое чувствовал сейчас и Саша.

— Есть хочешь?

Он только покачал головой.

— Может, чаю согреть? У тебя руки холодные, замерз, наверное…

— Не надо. Спасибо, Алена.

— Тебе постелить? Или, может, с Шуриком рядом приляжешь?

— Как она?

— Нормально. Замечательно. Она, — прочитав в его глазах невысказанный вопрос, Алена поспешила на него ответить, — она ничего не знает.

— Хорошо. Я просто посижу. Там, в комнате.

Он прошел, не глядя, а Алена осталась стоять на месте, не зная, вернуться ли ей на кухню, к своему надоевшему окну, или пойти вслед за ним.

— Алена, — позвал он из комнаты, — иди сюда.

Она тихонько зашла в комнату. Саша сидел в кресле, откинувшись, прикрыв глаза.

— Побудь со мной, пожалуйста.

Алена подошла, неслышно ступая, и опустилась на пол возле его ног. Он не двигался, не открывал глаз, словно не замечая ее присутствия. Она нерешительно накрыла его ладонь своей рукой и принялась перебирать пальцы, слегка поглаживая, чувствуя шероховатость. Его ладонь была словно мертвой — она не отзывалась ни одним движением, как будто полностью потеряв чувствительность. Вскоре Алена поняла, что он заснул, и осторожно, стараясь не потревожить, освободила его руку. Минутная стрелка настенных часов медленно опускалась вниз, опять поднималась, достигала вершины, равнодушно проходила мимо нее, отсчитав час, снова начинала падать вниз… Алена не двигалась с места, продолжая сидеть возле его ног, слушая его тихое дыхание и удивляясь незнакомому и странному желанию — чтобы это никогда не кончалось. Она положила голову ему на колени, закрыла глаза и не заметила, как заснула.

Ей снился сон — только она сразу забыла какой. Помнила только тихие голоса, доносящиеся словно издалека. Два знакомых голоса, тихий шепот — то как будто совсем рядом, то снова — далеко:

— Папа, ну пожалуйста, я хочу мультфильмы!

— Подожди, я же сказал, Шурик. Ты же видишь, она спит…

— Правда, она хорошая?

— Правда… Тише.

— Она мне нравится. Она всегда будет жить с нами?

— Нет, Саша, я же тебе уже говорил. У нее есть свой дом, она у нас просто в гостях. Через три месяца она вернется к себе домой.

— Так жалко… А три месяца — это много?

— Не знаю… Мало, наверное.

— Мне тоже кажется, что мало. А давай…

— Тише!

— Давай уговорим ее, чтобы она не возвращалась домой? Пожалуйста, папочка!

— Не придумывай, Шурик.

— Ну почему? Пожалуйста, папа! Ты что, ее не любишь?

— Люблю… Не в этом дело. Ты еще маленькая, Сашка.