А л е к с е й. Майя Сергеевна Успенская.

М а й к а. Здравствуйте.

А л е к с е й. Вера… (Замялся.)

А ш о т. Павловна…

В е р а. Вера Павловна Соколова!

А ш о т. Ашот Бароян — главпродснаб.

Клара с ужасом оглядывает обстановку комнаты, железные койки, грубые одеяла.

Т е т я  Д а ш а (неотступно следит за ней). Вот здесь, значит, спать будет молодой человек…

К е й (с иронией). Как видите, здесь довольно уютно, мадам.

К л а р а. О, это даже хуже, чем я себе представляла.

Т е т я  Д а ш а. Да, да…

К е й (приподнимая уголок одеяла на одной из коек). Так и есть, всего одна простыня!.. Если это можно назвать простыней!

К л а р а. Поистине, когда всевышний хочет наказать человека, он лишает его рассудка!.. Скажите, мистер Кей, что это за девицы, и где они живут?

К е й. По-видимому, мадам, это студентки. Живут они, вероятно, в общежитии… вместе со студентами. У них своеобразные понятия о нравственности, мадам… Страна, в которой преследуется религия, не считается с заветами святых отцов.

Вбегает  Х у с а и н  с ведрами в руке.

Х у с а и н (кричит). Девушки! Воды сегодня не будет, на три часа выключили.

К л а р а (испуганно). Ой! Что это такое, мистер Кей?

Хусаин застыл от неожиданности.

К е й. Разновидность кафра, мадам…

Х у с а и н. Здравствуйте… Извините, пожалуйста. (Выбегает и входит позже с другой стороны.)

К е й. Дитя монгольских степей и коллега вашего сына, надо полагать. Очевидно, один из жильцов этого салона.

К л а р а (встает и с решительным видом достает из сумки небольшое настенное распятие). От веры предков его не сможет отречь даже родной отец!..

К е й (обращаясь к Алексею). Господин старший!.. Мадам хочет повесить распятие над койкой своего сына…

Клара с подчеркнутой решительностью подтверждает слова Кея.

Мадам говорит, что ее сын католик. И никакие возражения не будут приняты во внимание!..

А л е к с е й (очень спокойно). Я не понимаю, о каких возражениях идет речь? Это частное дело ее сына, и никто не может возражать, если он захочет повесить распятие над своей койкой.

К е й. Разве? Но ведь комсомол против религии… И разве вы, господин дуайен, не комсомол?

А л е к с е й. Я был комсомольцем, но теперь я член партии. А вот мои товарищи по комнате — комсомольцы. Я думаю, они также не станут возражать.

А ш о т. Вешайте сколько угодно!

Х у с а и н. Вешай, вешай!

А л е к с е й. Сейчас я вам помогу, мадам. (Достает из ящика стола молоток и гвоздь, подставляет табуретку, становится на нее и пытается левой рукой вбить в стену гвоздь.)

М о р х а у з. Позвольте мне. Вам, вероятно, трудно…

А л е к с е й. Ничего. Я уже начинаю привыкать. (Вколачивает гвоздь.) Вот видите. Вероятно, мадам хочет лично повесить распятие?

К е й. А господин староста, как я понимаю, не может это сделать как коммунист? Это против ваша партийная программа?

А л е к с е й.