Хиппантинг. Я был третьим на классическом экзамене в Кембридже, мистер Слэддер.

Слэддер. Я не стану проклинать классиков, я не стану проклинать Кембридж, я даже не знаю, что такое классический экзамен. Но все же могу вам сказать, что если б я был так глуп, чтобы тратить свое время на классиков, третье место мне показалось бы не самым лучшим. Да, мистер Хиппантинг, вы избрали местом своей деятельности церковь, и я не стану возражать против вашего выбора; у нас свободная страна, и я не стану порицать ваш труд. Он хорошо оплачивается, если вы достигнете высших степеней, но вы, похоже, туда никак не попадаете. Я избрал своим делом бизнес, в этом, по–моему, больше смысла; но если бы я избрал Церковь, я не задержался бы в приходских священниках. Нет, даже не епископ. Я не позволил бы архиепископу указывать и делать выговоры. Нет. Я добрался бы до самого верха, добился бы немалого дохода и проживал бы его.

Хиппантинг. Но, мистер Слэддер, я мог бы стать викарием завтра же, если б моя совесть позволила мне прекратить протестовать против некоторого убеждения, которого придерживается епископ…

Слэддер. Я все об этом знаю. Меня не заботит, что именно удерживает вас на нижней ступени лестницы. Вы говорите, совесть. Ну, у каждого человека есть своя причина. У кого–то совесть, у кого–то выпивка, у большинства обычная глупость. Там уже полно народу, на этой нижней ступени, ни к чему мне идти и оставлять там свою дочь. Где, по–вашему, я оказался бы сегодня, если бы позволил совести стоять у меня на пути? Э?

Хиппантинг. Мистер Слэддер, я не могу изменить свои убеждения.

Слэддер. Никто вас об этом не просит. Я только прошу вас оставить в покое епископа. Он говорит одно, а вы проповедуете другое при всяком удобном случае; этого достаточно, чтобы разрушить любую фирму.

Хиппантинг. Я верю, что вечное наказание несовместимо с…

Слэддер. Теперь, мистер Хиппантинг, это надо прекратить. Когда я говорил, что задам вам хорошую взбучку, я не имел в виду, что вы такой уж плохой парнишка. Но моя дочь не выйдет замуж за человека с нижней ступеньки лестницы. На этом и покончим.

Хиппантинг. Но, мистер Слэддер, можете ли вы сами поверить во что–то столь ужасное, как вечное наказание, вопреки…

Слэддер. Я? Нет.

Хиппантинг. В таком случае как же вы просите об этом меня?

Слэддер. Это конкретное убеждение никогда не становилось преградой между мной и вершиной лестницы. Было множество преград, но теперь они все остались далеко внизу, мистер Хиппантинг, далеко внизу, так низко (показывает вниз), что я уже не замечаю их. Оставьте эту нижнюю ступеньку, как сделал я много лет назад.

Хиппантинг. Я не могу взять свои слова назад.

Слэддер. Я не хочу ничего усложнять. Просто скажите, что вы верите в вечное наказание, и тогда оставим этот разговор. Вы можете сказать это мне, если хотите. Мы можем пригласить еще кого–нибудь, чтобы не возникло никаких сомнений — мою дочь, если пожелаете. Я дам знать епископу, и он не будет стоять у вас на дороге; сейчас вы просто вынуждаете его. Либо вы, либо правила фирмы.

Хиппантинг. Я не могу.

Слэддер. Вы не можете просто сказать мне и моей дочери, что вы верите в вечное наказание, и предоставить мне отправиться в Эксминстер и сообщить это прямо епископу?

Хиппантинг. Я не могу сказать то, во что не верю.

Слэддер. Подумайте. Епископ, возможно, и сам в это не верит. Но вы пожмете его руку — и уберете его с дороги.

Хиппантинг. Я не могу сказать ничего подобного.

Слэддер (поднимаясь). Мистер Хиппантинг, существуют два типа людей — те, которые преуспевают, и те, которые не преуспевают. Мне неведомы другие. Вы…

Хиппантинг.