|
: Курс психиатрии Корсакова“ (т. е.: Корсаков С. С. Курс психиатрии. – М., 1893; в этой книге на с. 391 дано описание псевдогаллюцинаций).] – «?» – «То есть родом символических ощущений, не соответствующих раздражению ощущения». – «Ну так что ж: так сказать, это все равно, что ничего не сказать!…» – «Да, вы правы…» – «Нет, меня не удовлетворяет…» – «Конечно: модернист назовет ощущение это – ощущением бездны [271 - Образ «модерниста», переживающего «ощущение бездны», возникал и раньше в произведениях Белого; в частности, в статье «Штемпелеванная калоша» (1907) иронически изображен «петербургский модернист», попирающий «бездну» калошами: «Всякий смышленый, благовоспитанный человек прекрасно знает, что слово «бездна» – жаргон в стиле модерн. И бездны нет никакой под резиновой калошей петербургского модерниста: есть скользкая панель, а под ней – болото. Но об этом – ни гу-гу!» («Арабески», с. 344).], то есть символическому ощущению, не переживаемому обычно, будет он подыскивать соответственный образ». – «Так ведь тут аллегория». – «Не путайте аллегорию с символом [272 - См. истолкование Белым аллегории («изображенного понятия») в связи с разрабатываемой им теорией символизма в статье «Эмблематика смысла» и комментариях к ней (1909) («Символизм», с. 90 – 92, 500 – 502). Противопоставление аллегории символу и аллегоризма в искусстве символизму – одно из основоположений символистской эстетики.]: аллегория это символ, ставший ходячей словесностью; например, обычное понимание вашего «вне себя»; символ же есть самая апелляция к пережитому вами там – над жестянницей; приглашение что-либо искусственно пережить пережитое так… Но более соответственным термином будет термин иной: пульсация стихийного тела. Вы так именно пережили себя; под влиянием потрясения совершенно реально в вас дрогнуло стихийное тело [273 - Стихийное (эфирное, жизненное) тело, согласно теософскому учению, – «эфирный двойник» серо-лилового или серо-голубого цвета, насквозь проникающий физическое тело человека и служащий проводником для жизненных токов, действующих на материальный организм; обычно подобное «отделение» наступает вместе со смертью. Ср. с ощущениями Николая Аполлоновича и объяснениями Дудкина описание сверхчувственных переживаний «вне тела», приводимое Р. Штейнером: «Когда человек начинает воспринимать не чувственным телом, но вне его – телом стихийным, то он переживает мир, неведомый восприятиям внешних чувств и обыкновенному рассудочному мышлению (…) При переходе в стихийное тело ощущаешь как бы расширение своего собственного существа (…) Бываешь тогда совершенно исторгнут из мира внешних чувств и рассудка, и, однако, переживаешь все так же, как в обычной жизни (…) Потом чудится, что видишь в стенах вокруг себя трещины. Хочется сказать самому себе или лицу, стоящему рядом с тобой: дело плохо; молния ударила в дом, она настигает меня (…) И после того, как пройдет целый ряд таких представлений, внутреннее переживание переходит опять в обычное душевное состояние» (Штейнер Рудольф. Путь к самопознанию человека. В восьми медитациях. – М., 1918. – С. 23, 45, 18 – 19).], на мгновение отделилось, отлипло от тела физического, и вот вы пережили все то, что вы там пережили: затасканные словесные сочетания вроде «бездна – без дна» или «вне… себя» углубились, для вас стали жизненной правдою, символом; переживания своего стихийного тела, по учению иных мистических школ, превращают словесные смыслы и аллегории в смыслы реальные, в символы; так как этими символами изобилуют произведения мистиков, то теперь-то, после пережитого, я и советую вам этих мистиков почитать…» – «Я сказал вам, что буду: и – буду…» – «А по поводу бывшего с вами я могу лишь прибавить одно: этот род ощущений будет первым вашим переживаньем загробным, как о том повествует Платон, приводя в свидетельство заверенья бакхантов [274 - Вероятно, Белый имеет в виду утверждение в диалоге Платона «Федон», согласно которому «сошедший в Аид непосвященным будет лежать в грязи, а очистившиеся и принявшие посвящение, отойдя в Аид, поселятся среди богов»; при этом Платон ссылается на древний орфический стих «много тирсоносцев, да мало вакхантов», ставший поговоркой (Платон. |
