– Выиграла? – заинтересовалась Вика. – Или засудили?

– Точно не скажу, но в каком-то смысле она все равно победила, через какое-то время слабый пол стал бегать марафон наравне с сильным.

– Надо же. А я про такую даже не слышала.

– Не переживай. И я бы не слышал, если лет десять назад, когда статью готовил, про нее в сети бы не прочел. Но вот беседу с Голицыным все же проведу сам, пора нам уже пободаться как следует, до треска во лбах. Самое время.

– Герой, – девичьи руки обвили мою шею, – заступник. Так что насчет прогулки в ванную? Я готова к водным процедурам.

Через какое-то время, чистый, сытый и довольный, я решал для себя вопрос – покемарить мне маленько или все же звякнуть Валяеву? С одной стороны – надо бы. Мастер Стрекоз сказал, что жеребьевка не за горами, потому время не ждет. С другой стороны – поступок я все же затеял не самый приятный, который пусть немного, но подпортит мне настроение, а в столь благодушном состоянии мне быть давно не приходилось.

– Да набери уже, – посоветовала мне Вика, примостившаяся рядом с книжкой в руках. Она отчасти была в курсе происходящего. – Сам же мне не раз говорил – неприятные разговоры нельзя откладывать в дальний ящик. А беседа с этим ушлепком по-любому именно такая.

– Как ты о Валяеве нежно отзываешься, – отметил я. – Сердце радуется.

– Все по делу, – и не подумала смущаться девушка. – Азов дядька дельный, Зимин… Он крут, тут ничего не скажешь. Я вообще его немного побаиваюсь. А от этого только шум и дискомфорт. Хоть бы раз чего хорошее для нас сделал.

– Ну, Азов тоже хорош, – заметил я. – Кто нас тогда позволил в недострой затащить? Ну, когда твоя подружка сердешная нас сдала за денежку?

– Ну, не такая уж она и сердешная, – сдвинула брови Вика. – Так, учились вместе. Кстати, я ее так и не смогла отыскать, чтобы сказать, что она редкая тварь. А очень хотелось. Что симка заблокирована – это понятно. Но и во всех соцсетях ни слуху, ни духу, а она ими активно пользовалась. Я даже матери ее позвонила, та говорит, что Ксюшу давно не слышала, потому психует невероятно. Еле отвязалась от нее!

Сказать ей, что, скорее всего, ее бывшая сокурсница и коллега нигде никогда не появится или не надо? Я вспомнил тележку уборщицы, пиджачок с кровавым пятном на спине и решил – ну на фиг. Ни к чему ей про это знать. Нет-нет, никаких нервов тут не будет, наоборот, она, скорее всего, скажет что-то вроде «так ей и надо». И именно это я на самом деле услышать от нее и не хочу. Не потому, что сентиментален или слишком принципиален, просто не люблю, когда о смерти судят те, кто ее толком никогда не видел. Подобные пустые разговоры сначала вызывают у меня ряд неприятных воспоминаний о Черном континенте, Алтае, городе Саблинске и ряде других мест, где мне пришлось жарко, а следом за тем желание послать собеседника куда подальше.

– Спряталась, – предположил я, доставая коммуникатор. – Слава богу, у нас в России таких мест, где можно осесть надолго так, что тебя никто никогда не найдет, полным-полно. Денег у нее хватает, смекалки, осторожности и расторопности тоже. Так что – плюнь да забудь.

– Уже. – Вика перелистнула страницу книги. – А ты звони, звони. И еще – когда вернешься, меня не буди. Я чего-то вымоталась сегодня, да еще эти водные процедуры, понимаешь…

– С чего ты взяла, что я куда-то пойду?

Ответа не последовало, если не считать за таковой ироничную улыбку на ее губах.

– А, Киф! – ответил мне Валяев после то ли четвертого, то ли пятого гудка.