Нет, все же не самая плохая богиня мне перепала. Умеет она в нужный момент сыграть на публику так, что после и делать-то особо ничего уже не нужно.

– У-у-у-ух! – глотки сразу двух, а то и больше, воинов одновременно издали сей рокочущий звук, что говорило о том, как их впечатлило случившееся. Остальные глазели в небеса молча, выпучив налитые кровью в предвкушении схватки глаза.

– Когда речь идет о таких воинах, как вы, подтверждения не нужны! – используя возникшую паузу, проорал я. – Богиня с вами, воины Степи! Она верит в то, что нынче ночью все ваши враги умрут смертью страшной, лютой, беспощадной! Груух всех порвут! Груух – лучшие! Рунг – параша, победа будет наша!

– Ар-р-рг-г-га-а-а! – заорали варвары, затопали ногами, забряцали сталью и повернулись в сторону своего повелителя. – Веди нас, хан! Крови хотим! Смерти! Аур-р-р-р!

– Надо потом все же будет тебя убить, – сообщил мне Рранг-хан, когда народная радость утихла и его воинство продолжило седлать коней. – Ты умеешь красиво говорить и быстро становиться своим для всех. Такое мне не нужно. Такое добром не кончится. Но это потом, не сейчас. Когда мы станем владыками мира – тогда.

Вот есть все же в варварстве нечто притягательное. Некая изначальная искренность отношений и суждений, навсегда потерянная в цивилизованном мире, где каждый либо держит камень за пазухой, либо считается дураком из-за своей прямоты и простодушия. Здесь же все честно, все в открытую, без фиги за спиной, как есть…

Потому, если сманю эту ораву с собой на Запад, то следует обязательно подумать о том, чтобы устроить там этому верзиле красивую и героическую смерть. Такую, чтобы он и в памяти своих воинов остался как богоподобный лидер, и чтобы на меня никто не подумал. Владычество над миром – понятие относительное, может, он под ним полагает не победу в Последней Битве, а, например, захват территорий от берегов Мируанта до гор, что мне никак не подходит. А вот эти молодцы в шкурах, с их раскосыми и жадными глазами, наоборот, все больше и больше по сердцу. Дикая орда же, прелесть что такое, ее запросто можно делать острием при любых военных операциях, хоть наступательных, хоть оборонительных. И нужно, чтобы их главарем стал кто-то более лояльно ко мне настроенный. Хоть бы даже вон его заместитель Хрраох. Он и поглупее, и поподатливее на лесть, и принципов у него, похоже, поменьше.

Надо с Хассаном посоветоваться, он в таких вопросах разбирается как никто другой.

– Воины мои! – раненым слоном заревел Рранг-хан и завертел над головой свой топор, одним ударом которого, наверное, можно носорога завалить. Причем даже не теперешнего, а старого, палеозойского, шерстистого. – Вам нужна кровь? Вам нужны жизни врагов? Так пойдем и возьмем это все! Но голова Рунга – моя! Кто тронет его, станет моим врагом, а они, как известно, долго не живут!

– Спорное утверждение, – тихонько сказал мне на ухо Мастер Стрекоз, рядом с которым невесть откуда появилась красивая гнедая лошадь. – Ты-то все еще жив.

– Думаю, не стоит сейчас заострять на этом его внимание, – так же тихо произнес я. – Не время и не место.

– Резонно, – кивнул глава «Воинов Света» и легко запрыгнул в седло. – Давай, давай, чего растерялся? Залезай. Вон они уже лагерь покидают. Это, знаешь ли, такие моторные ребята, которых после фиг догонишь.