Король расправил плечи.

— Уйти? Зачем?

— Думаете, дело в нас? — возмутился Габриэль.

— Нет, нет, — сказал сэр Исаак. — Не обижайтесь. Дело в равновесии. Фламель писал, что только алхимик и помощник, мужчина и женщина, заканчивают работу. Я думал, что количество людей не влияет на работу, но, похоже, это не так. Может, здесь слишком много энергий.

— Не вижу смысла, — начал Габриэль, но его остановил король, вскинув руку.

— Если думаете, что это поможет, — твердо сказал король, — то мы, конечно, уйдем.

— Не далеко, — сказал сэр Исаак. — Можете подождать за дверью со стражем.

Король увел их, остальные не возражали, хотя на лице Габриэля было недовольство. Они скрылись за дверью, и я ощутила слабый прилив силы, а с ним и надежду. Может, сэр Исаак был прав? Дело было не во мне, а в равновесии в комнате?

Мужчины ушли, и сэр Исаак закрыл дверь за ними, запер на засов.

— Чтобы не подсмотрели, — сказал он, заметив мое удивление. — На их месте мне было бы сложно удержаться, но они могут помешать в важный момент и все испортить.

Он подошел ко мне и заглянул в тигель.

— Ах, что-то меняется… отлично!

Что-то происходило, и я не только видела это, но и чувствовала. Вес тигеля стал меньше, в нем жидкость закружилась, над ней поднялся легкий пар, как туман.

— Выглядит как океан, — сказала я, под туманом жидкость была темно-бирюзовой.

— Да, — сэр Исаак был очарован зрелищем.

— Разве цвет не должен быть красным? — чем больше я смотрела на жидкость, тем сильнее кружилась голова.

— Дайте ему время, — прошептал сэр Исаак. — Немного времени.

Я кивнула, но голова кружилась только сильнее. Это из-за запаха пара? Или из-за силы Великого делания? Или от усталости?

Только не отпускать тигель. Но голова кружилась так, что меня начало мутить, я пошатнулась.

— Не роняйте его! — крикнул сэр Исаак. Его руки накрыли мои на тигеле.

Наверное, его услышали за дверью, ведь там была суета. Я не слышала их слов, они были слишком приглушенными, а мне было плохо. Голова кружилась, тигель упал бы, если бы сэр Исаак не стоял напротив меня, придерживая мои руки.

— Еще немного, — сказал сэр Исаак, содрогнулся, но его пальцы остались сильными на моих. — Изменения начались.

Продержусь я до конца? За высокими окнами наверху небо из черного становилось синим, близился рассвет. Я посмотрела на сосуд, надеясь увидеть, что жидкость стала алой. Но она оставалась бирюзовой, туман сгущался, как на море в бурю…

…а потом пар закружился, и я падала в него разумом, глубже и глубже, и это я связывала с гаданием. Я пыталась вырваться, но не могла. От головокружения я падала только быстрее.

Что не так?

Я не задавала вопрос вслух, но он звучал во мне, как колокол: «Что не так?».

Словно в ответ на мерцающей жидкости появилась картинка. Я чуть не застонала при виде нее, я уже дважды ее видела: король и королева душат друг друга. Но в этот раз их синие лица стали узнаваемыми. У короля было лицо сэра Исаака, а у королевы — мое. Я смотрела в ужасе, как сэр Исаак душит меня, сбивает мою корону ножом. Моя кровь полилась на его ладонь с кольцом с жемчугом.

Жидкость в тигеле заплескалась.

— Осторожно! — крикнул сэр Исаак.

Я вскинула голову.

— Вы, — я все еще была под впечатлением от увиденного. — Из-за вас все не так. Вы что-то со мной делаете. Что-то ужасное.